– Дни твоего распутства миновали, Бентли Ратледж, – заявила она угрожающе-спокойно. – Запомни это и либо получай удовольствие со мной, либо обходись без него.
Бентли испуганно замотал головой:
– Нет-нет, любимая, об этом не может быть и речи!
– Значит, ты должен позволить мне, – лукаво усмехнувшись, она опустила голову и довольно чувствительно укусила его за внутреннюю поверхность бедра.
– Ой! Черт возьми, Фредди, больно же!
– Теперь я могу делать что хочу? – Шепот ее был таким жарким, что и стекло могло расплавиться.
Судя по всему, ее не переубедить, проще уступить. Он закрыл глаза и, обхватив ее лицо ладонями, направил ее губки туда, где они уже побывали. Она медленно вобрала в рот его фаллос целиком. Ощущения от прикосновения ее влажных губ, остреньких зубок и бархатистой поверхности языка были волшебными. Теперь он был полностью в ее власти – это было опасно, эротично, греховно… и восхитительно.
Оказывается, эта непорочная девочка умеет делать это великолепно. Она лизала его член, сосала, даже легонько заглатывала, пока наконец он не почувствовал, что вот-вот утратит над собой контроль. Надо остановиться… остановиться немедленно.
– О боже, Фредди!
Он быстро извлек член у нее изо рта и, надавив ей на плечи, уложил на коврик перед камином. Неуклюже опустившись рядом, поскольку брюки все еще болтались на щиколотках, задрал ей сорочку, да так грубо, что раздался треск рвущейся ткани. Тогда Бентли дернул ее и, сорвав совсем, забросил куда-то в угол. Резко раздвинув коленом ее ноги, он с торжествующим криком вторгся в нее.
Она была под ним, словно расплавленная огненная масса. Обхватив его за талию ногами, она вскинула бедра ему навстречу и прижалась всем телом, содрогаясь от нетерпения.
– Прошу тебя, ну пожалуйста…
И Бентли постарался доставить удовольствие ей, хотя сам был на пределе. Благо долго ждать не пришлось: Фредди очень быстро вознеслась на вершину страсти. В свете пламени он видел, как она, задыхаясь, выгнулась под ним и, наконец, вскрикнула, потом еще и еще… И тогда, забыв обо всем на свете, он выплеснул свое семя в ее чрево.
«Силы небесные, как же хорошо! Она восхитительна, и я так ее люблю!»
Это была первая здравая мысль, которая появилась у него в голове, когда он пришел в себя. Он едва не произнес это вслух, но момент показался ему неподходящим. Бентли лежал на коврике перед камином, уткнувшись носом в гриву волос жены, и глубоко вдыхал аромат душистого мыла и запах женской страсти. Одна нога Фредди все еще обнимала его за талию. Он не мог понять, что на нее нашло и чем он заслужил такое блаженство. До сих пор он считал, что не должен допускать такой способ доставить ему удовольствие, считал, что это грубовато для нее, к тому же вульгарно, хотя сам делал это с удовольствием. Но она ведь наслаждалась этим! Так в чем же дело? Почему нет?
Возможно, утром он пожалеет об этом и будет мучиться вопросом, что побудило его молодую жену решиться на столь неординарные ласки, а потом убедит себя, что она руководствовалась всего лишь женской интуицией, и будет надеяться, что оказался прав. Но сейчас ему не хотелось думать ни о чем. Поднявшись, он сгреб Фредди в охапку и перенес на кровать.
Жизнь Фредерики не раз складывалась так, что создавалось впечатление, будто сама судьба решила выдавать ей счастье и безопасность крошечными порциями. Иногда, как, например, в случае с Джонни Эллоузом, получалось, что судьба оказала ей услугу, тогда как в других случаях наносила сокрушительный удар, который оставался в памяти на всю жизнь, как то ужасное утро, когда ее не пустили на порог дома бабушки.
Этим утром Фредерика проснулась до рассвета, совершенно счастливая и удовлетворенная. В темноте она придвинулась поближе к Бентли, который крепко спал на спине, положив на лицо тяжелую руку, заняв две трети постели и стянув на себя все одеяло. Фредерика, лежа на крохотном клочке кровати, поежилась от холода. В комнате было прохладно, но ей не хотелось вставать с постели, чтобы надеть ночную сорочку или помешать угли в камине.
Нет, пребывая в полудремотном состоянии, она предпочла забраться под одеяло и свернуться калачиком рядом с мужем. Он, не просыпаясь, почувствовал ее близость, и, как только она закинула ногу ему на бедро, его фаллос тут же восстал, шатром натянув одеяло. Она прильнула к нему, и ее рука скользнула по тугому животу, в заросли темных жестких волос у основания его мужского естества.
Она погладила этот гладкий теплый ствол, уже готовый к действию. Ей вспомнились события ночи. Было удивительно радостно доставлять ему наслаждение таким греховным способом. Она пришла к заключению, что ей, замужней женщине, ни к чему изображать святую невинность. Ей снова вспомнился рисунок, на котором женщина, сидя верхом на любовнике, ублажает сама себя руками, а он наблюдает. Дрожь возбуждения пробежала по ее спине. Почему бы нет? Возможно, она смогла бы убедить мужа, что не так наивна, как кажется.
