Врал, конечно, как сивый мерин. Всё он ожидал. Такие, как он, на пикник с отрядом в два десятка рыл, перекрывая главную дорогу, не выезжают. Либо у них тут учения по блокированию стратегических объектов, либо они ждали именно нас.
— И мы тебе несказанно рады, Ратмир, — я выдавил из себя нечто похожее на улыбку, стараясь, чтобы она не выглядела как оскал приговоренного к повешению. — Как раз собирались прогуляться до Соколиных Холмов. Воздухом подышать, на птичек посмотреть. Не составишь компанию?
Он проигнорировал мою шпильку. Подошел еще ближе, останавливаясь в паре шагов. Воздух между нами, казалось, загустел, его можно было резать ножом и намазывать на хлеб. Я чувствовал запах его кожаного доспеха, пота и железа. Запах войны.
— Мой путь лежит в другую сторону, — его голос был безэмоциональным, как у диктора, зачитывающего некролог по телевизору. — И ваш, боюсь, тоже. Леди Арина, вам надлежит немедленно проследовать со мной. Ваша безопасность — мой долг.
Он сделал паузу. Арина фыркнула, ожидая, что скажу я. Правильно, девочка, сначала дай дураку высказаться.
— Барон Михаил Рокотов, — его глаза снова впились в меня, и на этот раз в них промелькнуло что-то похожее на сожаление. Или мне показалось. — Вы обвиняетесь в убийстве главы нашего рода. Раньше я этому не верил, но вы раньше и не крали наследницу Рода. Вам приказано сложить оружие и без сопротивления сдаться для последующего справедливого суда. Я действую по прямому указу леди Вероники Шуйской.
Он закончил. Вот она, стена. Непрошибаемая стена из долга, приказа и воинской чести. За этой стеной стояли двадцать арбалетов, нацеленных прямо на нас. Мой гениальный план по захвату Аристарха только что накрылся медным тазом. И, похоже, скоро этим тазом накроет и нас. И вариантов развития событий было ровно два: плохой и очень плохой. Либо мы сдаемся, и меня вешают на ближайшей сосне, а Арину отдают дяде-предателю, либо мы пытаемся прорваться и превращаемся в подушечки для иголок. Перспективка, прямо скажем, так себе.
Я медленно поднял руки на уровень плеч, ладонями вперед. Универсальный жест «я безоружен и не собираюсь делать глупостей». Хотя насчет глупостей я был не так уж уверен. Воины за спиной Ратмира напряглись, пальцы легли на спусковые крючки арбалетов. Один неверный чих — и можно заказывать панихиду.
Арина рядом зашипела, как рассерженная кошка. Она-то как раз была готова делать глупости, и чем больше, тем лучше. Пришлось незаметно ткнуть ее локтем в бок. Мол, цыц, не время для геройства.
— Ратмир, — я сделал шаг вперед. Еще один. Сократил дистанцию так, чтобы наш разговор не слышали его ребята. Это был ва-банк. Я показывал, что доверяю ему лично. — Давай без этих официальных речей, а? Мы же не на приеме у императора.
Он молчал.
— Ты был там, Ратмир, — мой голос стал тише, настойчивее. — Ты видел всё. Как древняя тварь проснулась, как Инквизитор чуть не умылся, как его хваленый купол трещал по швам. И ты видел, кто эту тварь остановил. Так что не надо мне тут рассказывать про «подлого убийцу». Ты сам знаешь, что это чушь собачья.
Я не оправдывался, констатировал факт, который мы оба разделяли. Я ставил его перед выбором: верить своим глазам или бумажке с приказом.
— Подумай своей головой, а не тем, что тебе напели в уши, — я перешел в наступление, переключаясь на холодную, безжалостную логику. — Зачем леди Веронике посылать тебя, своего лучшего воеводу, за рядовым убийцей? Чтобы выиграть время, Ратмир. Она в осаде, в собственном замке. Ее окружают враги, которые только и ждут, чтобы она сделала ошибку.
Я видел, как мои слова попадают в цель. Его каменная маска дала трещину. Он слушал.
— А теперь прикинь, что будет, если ты выполнишь приказ, — я загибал пальцы. — Вариант первый: ты забираешь Арину. Ее дядюшка Борис, этот старый хрыч, тут же вырвет ее у тебя из рук и отдаст Ордену на растерзание. И всё, конец игре. Вариант второй: ты забираешь меня. И Вероника лишается единственного союзника, который может действовать вне всех этих ваших правил. Единственного, кто способен достать доказательства, которые спасут ее и весь ваш род. Ты просто выбьешь у нее из рук последнее оружие.
Я сделал паузу, давая ему переварить сказанное. А потом нанес завершающий удар.
— Дай мне три дня, Ратмир. Не год, не месяц. Три дня. И я принесу тебе голову настоящего змея на блюдечке. Я притащу тебе казначея Орловых, этого вашего Аристарха. Живого или мертвого — как пойдет. И все его грязные делишки с Орденом в придачу.
Он молчал. Его стена долга трещала, но еще держалась. Он почти сломался, но ему нужен был последний толчок. И этот толчок сделала Арина.
Она шагнула вперед, вставая рядом со мной. Вся ее кошачья ярость ушла, сменившись ледяным аристократическим спокойствием. Она смотрела на Ратмира не как на врага, а как на нерадивого подчиненного.
— Ратмир, — ее голос был холоден. В нем не было просьбы, только приказ. — Ты служишь Дому Шуйских, а не временным интригам моего дяди. Я — будущее этого Дома. И сейчас я, как твоя будущая госпожа, приказываю тебе оказать содействие барону Рокотову.
