Из-за деревьев, из теней, из самого воздуха, казалось, начали материализовываться фигуры. Они не бежали, они скользили над землей, бесшумные, как призраки. Черные одежды, лица скрыты масками, в руках — короткие, изогнутые клинки. Ассасины Ордена. И среди них я сразу разглядел тех, от кого по спине пробежал холодок, — Жнецов. Их аура ощущалась как дыра в реальности, как вакуум, высасывающий тепло и свет.
Воины Шуйских среагировали мгновенно. Лязгнула сталь, затрещали арбалеты, воздух наполнился криками и звоном металла. Но нападавшие были не просто фанатиками. Они были профессионалами. Они двигались единым, слаженным организмом, и их цель была одна.
Арина.
Один из ассасинов, быстрый, как молния, проскользнул мимо двух воинов Ратмира, игнорируя их мечи, и рванул прямо к ней. В его руке блеснул тонкий, похожий на шило, стилет.
Но Ратмир был быстрее.
Я даже не успел моргнуть. Этот каменный истукан, этот монумент воинскому долгу, рванул с места с грацией пантеры. Он не кричал, не издал ни звука. Просто сделал два шага и встал между Ариной и ассасином, закрывая ее своим телом.
— Ваша безопасность — мой долг, — прорычал он, и в его голосе было больше стали, чем в его мече.
Меч Ратмира встретил клинок ассасина, высекая сноп искр. Но ассасин был хитрее. Он не стал ввязываться в силовой поединок. Одним неуловимым движением он отбил удар в сторону, и стилет в его второй руке метнулся вперед, как жало змеи.
Ратмир отшатнулся, его лицо исказилось от боли. Я увидел, как тонкое лезвие вошло ему в плечо, в уязвимое сочленение доспехов. Ассасин тут же отскочил назад, растворяясь в общей свалке. А Ратмир… он покачнулся, его меч выпал из ослабевшей руки и со звоном ударился о камни. Рана на его плече мгновенно начала темнеть, черные вены поползли по коже. Яд. Быстрый и, скорее всего, смертельный.
— Командир! — заорали его люди, но им было не до него. Их теснили, бой был в самом разгаре.
Арина смотрела на оседающего на землю Ратмира, и на ее лице отразилась такая гамма чувств, что хватило бы на десяток театральных постановок. Выбор. Бежать со мной под прикрытием этого хаоса или спасти человека, который только что заслонил ее собой. И она свой выбор сделала.
Она без единого слова опустилась на колени рядом с воеводой. Ее ладони вспыхнули ярким, теплым, янтарным светом, который тут же окутал его раненое плечо. Я видел, как черные вены яда остановились, а затем медленно начали отступать под натиском ее силы. Она вливала в него жизнь, вырывая из лап смерти. Но этот акт милосердия превратил ее в идеальную мишень. Неподвижную, уязвимую, полностью сосредоточенную на спасении.
Я выхватил Искру, отбивая выпад подкравшегося сбоку ублюдка, и отшвырнул его прочь. Ситуация была патовая. Мы в ловушке. Бежать нельзя — бросить Арину, Ратмира и его людей на растерзание. Победить — невозможно, врагов становилось все больше.
И в этот момент, когда казалось, что хуже уже быть не может, из глубины леса раздался голос. Не крик, а спокойный, властный приказ, усиленный магией так, что он перекрыл шум битвы и заставил всех замереть на долю секунды.
Лидер ассасинов, фигура в более дорогом, почти парадном черном облачении, стоял в отдалении, под сенью векового дуба, и поднял руку.
— Приказ изменился! Жнецам — подавить Жизнетворца! Остальным — взять барона живым! Хозяин желает говорить с аномалией лично…
Приказ лидера ассасинов прозвучал неожиданно. Вся эта кодла в черном, до этого двигавшаяся просто быстро, теперь носилась как ошпаренная. Хаос, который до этого был просто бодрой свалкой, превратился в форменный ад. Цель изменилась. Теперь я был главным призом, а Арина — досадной помехой, которую нужно «подавить». Звучало так себе.
«Внимание! Вектор атаки противника изменился. Основная угроза перенаправлена на твою биологическую единицу. Рекомендую начать двигаться быстрее. Значительно быстрее», — деловито прокомментировала Искра.
«Спасибо, подруга, без тебя бы не догадался», — мысленно огрызнулся я, уворачиваясь от изогнутого клинка, который пролетел в сантиметре от моей шеи.
Воины Ратмира, мужики тертые и опытные, оказались в полном ступоре. Они привыкли рубиться стенка на стенку, грудь в грудь, а тут — какая-то нездоровая акробатика. Эти черти в масках не сражались, они танцевали. Скользили, уворачивались, наносили короткие, точные удары и тут же растворялись в толчее. Люди Ратмира махали мечами, как цепами, в основном рассекая воздух, и медленно, но верно начинали сдавать.
Особенно хреново им пришлось со Жнецами. Эти твари целенаправленно перли к Арине. Она стояла на коленях над Ратмиром, ее ладони светились, как два фонаря, и от нее исходила едва заметная золотистая дымка. Для меня это было просто приятное тепло, а вот Жнецы, попадая в эту ауру, начинали корчиться, будто им под доспехи насыпали битого стекла. Их движения становились рваными, они задыхались, их аура небытия скукоживалась. Но они все равно перли, как зомби на распродажу мозгов, пытаясь прорваться к ней.
