«А есть третий путь, — я не знал, сработает ли это, это была отчаянная импровизация, ставка ва-банк. — Я не прошу вас полюбить друг друга. Это невозможно. Я предлагаю вам контракт. Сделку. Вы даете мне свою силу, а я становлюсь вашим арбитром. Вашим общим знаменателем. Я буду тем рулем, которого вам не хватало, той точкой опоры, чтобы перевернуть этот летящий под откос мир. Перестаньте быть врагами. Станьте… системой».
Их молчание было ответом. В нем было все: сомнение, недоверие, тысячелетняя гордость, но и… проблеск отчаянной надежды. Понимания.
«Рискнем? — закончил я, вкладывая в эту мысль всю свою волю. — Или предпочитаете и дальше бодаться, пока от мира ничего не останется?»
Идеальная решетка и золотой вихрь медленно, очень медленно, двинулись. Не друг на друга. А ко мне.
Ну вот и приехали. Кажется, мой блеф уровня «продам гараж в Кремле» кто-то принял за чистую монету. Зависнув бесформенной тенью в белом ничто, я почувствовал себя карточным шулером, который слишком уж заигрался: теперь ему не просто верят, а несут ключи от города. А у тебя на руках — пара двоек и дикое желание свалить по-тихому, пока не начали бить. Вот только сваливать было уже некуда.
Пространство вокруг сжалось, и они оказались рядом. Первым возник Кассиан.
Его идеальная кристаллическая решетка замерла в паре метров, и меня накрыло усталостью старого, больного вахтера, который тысячу лет сидит у турникета и уже не помнит, зачем. Просто хочет, чтобы смена закончилась. Чтобы его оставили в покое.
Мысль Кассиана, ударившая в сознание, была не словом, а сухим, безэмоциональным щелчком выключателя.
«Протокол… исчерпан. Система… неисправна».
Ментальный взор Кассиана так и остался прикован к образу Ратмира, который я вбил ему в мозг — не как к герою, а как к нелогичному, иррациональному «багу», ломающему всю его безупречную математику. Постичь его он не мог, а для системы все непостижимое — фатальная ошибка. Кажется, впервые за тысячи лет до него дошло: ошибка не в Ратмире. Ошибка в самой системе. В нем.
Его идеальная, натянутая до этого струной решетка расслабилась, потускнела, теряя свою агрессивную, колючую геометрию, словно из нее выпустили все напряжение. Черный узел в центре, его вечная боль, перестал зиять раной, обратившись лишь в часть структуры — в дефект, с которым он наконец смирился.
«Хватит».
Одно-единственное слово, прозвучавшее в моем сознании как удар колокола в пустом храме. Не капитуляция. Просто констатация факта. Конец смены.
Следом за ним подошла она. Вернее, ее эхо. И меня окатило волной — не огненной, а теплой, знакомой по ее руке. Запахом озона, волос после дождя и какой-то отчаянной, упрямой нежности, способной и согреть, и обжечь до костей.
Ее мысль оказалась не анализом, а действием.
Прежде хаотичный, золотой вихрь унял свой бег. Он сжался, уплотнился и превратился в пульсирующую звезду, лишенную ярости, но полную сосредоточенной, упрямой воли. Ее взгляд был устремлен не на потери, а на результат — на сломленного Кассиана и на меня, на единственный оставшийся после них шанс.
Безмолвная, ее мысль оглушала.
«Действуй. Сделай так, чтобы все это было не зря».
Ну вот и все, Котов. Доигрался. Похоже, тебя только что назначили кризисным управляющим в дурдоме вселенского масштаба. Без зарплаты, выходных и с перспективой сгореть на работе в самом прямом смысле. Идеальная решетка Порядка и сияющая звезда Жизни замерли. Из их сердцевин вытянулись два тонких, едва заметных луча: один иссиня-черный, холодный и структурированный; другой — золотой, теплый и живой. Они не атаковали, а тянулись ко мне, предлагая. Отдавая.
Между ними застыл я, черный, бесформенный сгусток Пустоты, последний идиот в этой вселенной. Они оба поверили. Один — от усталости, другая — от надежды. И теперь эти два бога, две стихии, два вечных врага ждали моего решения, вручив мне пульт управления от всего этого балагана.
— Анализ: зафиксирован протокол добровольной передачи управляющих функций, — бесстрастно вклинилась в мои мысли Искра. Ее голос, единственный островок привычной реальности в этом концептуальном безумии, звучал почти комично. — Два независимых, взаимоисключающих источника энергии переходят под твой прямой контроль. Рекомендую прочитать лицензионное соглашение, прежде чем нажимать «Принять». Там обычно мелким шрифтом всякая гадость написана.
От ее прагматизма на фоне всего этого пафоса хотелось не то рассмеяться, не то взвыть.
— Поздно читать, подруга, — прохрипел я в пустоту. — Кажется, я уже на все подписался. Кровью. Чужой.
Принимая их дар, их проклятие, их ответственность, я шагнул им навстречу.
Пора было начинать работать.
Мой шаг навстречу не был физическим — он был решением. Согласием. Перестав быть пассивной тенью, просто буфером, я стал… активным. И стоило мне принять их дар, как два луча — черный лед и жидкое золото — пронзили меня.
Мир схлопнулся.
