Я ещё раз обошёл все «огневые точки». Проверил каждую «волчью яму», каждую растяжку из «зачарованных» Елисеем верёвок, каждую кучу хвороста, пропитанную маслом — наши будущие «огненные сюрпризы». Убедился, что каждый «боец» знает свой манёвр.
Я старался держаться спокойно, даже с некоторой долей показного оптимизма. Адреналин уже начинал свою «работу», обостряя чувства и заставляя сердце колотиться. Но показывать это своим «орлам» было нельзя. Они и так были напуганы, и моя нервозность могла их деморализовать. Так что я улыбался, подбадривал их, говорил что-то вроде: 'Спокойно, мужики, всё будет по плану. Главное — не дрейфить.
И, кажется, моё внешнее спокойствие немного передавалось остальным.
— Ну, давай же, Волконский, старый хрыч, — шептал я, вглядываясь в предрассветный туман. — Не томи. А мы уж тут тебе «хлеб-соль» приготовили.
Борисыч бурчал что-то про то, что сначала Волконские должны были гонца отправить за ответом, но видать сами решили за Рокотовых.
Враги показались. Сначала донёсся отдалённый, нарастающий шум — бряцание оружия, конский топот, громкие голоса. Потом, когда туман начал рассеиваться, из-за поворота лесной тропы вынырнул их авангард.
Картина, достойная кисти баталиста, специализирующегося на изображении самоуверенных идиотов. Около полусотни рыл. Хорошо вооружённых, закованных в кожаные доспехи, а некоторые — даже в кирасы и шлемы. Эти, видимо, были «профессионалы», латники. Впереди, на сытых конях, ехали несколько типов, от которых несло магией — «штатные» колдуны, «боевые маги поддержки». Судя по их аурам, которые я теперь мог смутно различать, ребята были помощнее рыжего Елисея, я надеялся, не настолько, чтобы свести на нет все наши ухищрения.
Шли они шумно. Переговаривались, ржали, предвкушая лёгкую прогулку и богатую добычу. О разведке, похоже, и не слыхивали. Зачем? Ведь они идут карать «жалкие остатки Рода Рокотовых». Самоуверенность — это хорошо, но только до тех пор, пока она не перерастает в откровенную глупость. А эти ребята, похоже, эту грань давно перешли.
Во главе этой колонны, гарцуя на вороном жеребце, ехал их командир. Молодой, лет двадцати пяти, с заносчивой физиономией. Память реципиента подсказала, что это младший отпрыск рода. Богатенький сынок, решивший поиграть в войнушку.
Предвкушает славу, значит. Ну-ну. Посмотрим, какую славу ты сегодня обретёшь.
Только бы мои люди не подкачали. Они шли точно по той тропе, где мы их и ждали. Не сворачивая, не проявляя осторожности. Моё сердце забилось ещё чаще. Рука сама потянулась к рукояти ржавого меча.
Нет, Миша, сейчас твоё оружие — не этот кусок железа. Твоё оружие — вот здесь, — я мысленно постучал себя по лбу. — В голове. И в тех «сюрпризах», которые мы приготовили.
Я посмотрел на своих людей, затаившихся в укрытиях. Они знали, что отступать некуда.
— Приготовиться, — прошептал я сигнал ближайшему бойцу, и тот передал его дальше. — Ждём, пока войдут в «зону поражения». И помните: никаких лишних движений до команды. Работаем чётко. По моему сигналу.
Авангард Волконских втягивался в узкий проход. Именно здесь их и ждал наш первый «горячий подарочек». Их командир что-то весело крикнул своим магам, указывая на наш замок вдалеке, и те дружно рассмеялись. Ну, ничего. Скоро им будет не до смеха.
Давай, давай, ещё немного. Ещё пару шагов. Вот так… Отлично.
Когда головная часть их колонны миновала первую «волчью яму», а основная масса их «войска» втянулась в зону действия наших ловушек, я глубоко вздохнул и резко поднял руку. Пора начинать представление.
Ну, что, господа Волконские. Добро пожаловать на наш маленький праздник. Фейерверк заказывали? Будет вам фейерверк. И не только.
Рука взметнулась вверх, и тут же начался импровизированный концерт. Первыми «вступили в партию» ловушки.
Земля под ногами нескольких передних воинов Волконских вдруг предательски провалилась, и они с дикими воплями исчезли в «волчьих ямах». Я даже сквозь нарастающий шум боя расслышал характерный хруст — похоже, острые колья на дне ям свою «работу» выполнили. Несколько лошадей, испуганных провалом земли и криками, заржали и встали на дыбы, сбрасывая седоков.
Одновременно с этим сработали «зачарованные» Елисеем верёвки-растяжки. Они метнулись из-под ног, опутывая голени пехотинцев и ноги лошадей. Раздались новые крики — боли и ярости. Кто-то кубарем покатился по земле, кто-то нелепо замахал руками, кто-то с грохотом рухнул вместе с конём. Стройная колонна Волконских в одно мгновение превратилась в хаотичную, вопящую массу.
— Огонь! — мой крик потонул в общем гвалте, мои «орлы» знали, что делать.
Со склонов холмов и из кустарника на головы опешивших Волконских обрушился град камней — от увесистых булыжников до мелкой гальки. Полетели и метательные дротики. Не самое смертоносное оружие, но в сочетании с эффектом внезапности и потерями от ловушек — самое то, чтобы посеять панику.
