В рядах Волконских воцарилось смятение. Обезумевшие от огня лошади начали метаться, сбрасывая всадников, топча своих же пехотинцев. Воины, пытаясь увернуться от летящих «огненных шаров», сталкивались друг с другом, ломали строй. Их хвалёный «боевой порядок» рассыпался.
Заносчивый дворянчик сейчас выглядел жалко. Его плюмаж был опалён, лицо перемазано сажей, а в глазах откровенный ужас. Он что-то отчаянно кричал, пытаясь остановить бегство своих воинов, но его уже никто не слушал. Его «непобедимый» авангард превратился в стадо овец.
Маги Волконских тоже были не в лучшем положении. Их «энергетические щиты», похоже, не очень хорошо защищали от обычного огня. Один из них, пытаясь увернуться от летящего «факела», упал, а его мантия тут же вспыхнула. Он с диким воплем катался по земле. Другой забыл про свои «боевые конструкции» и отчаянно пытался «собрать» водяное заклинание, но от волнения у него ничего не получалось.
— Ну вот, — улыбнулся я, наблюдая за этим хаосом с плохо скрываемым удовлетворением. — Кажется, наш «театр военных действий» сработал на все сто.
Мои ополченцы, видя, какой эффект произвела их атака, вошли в раж. Они уже с азартом гоняли перепуганных врагов по ущелью, отрезая им пути к отступлению (правда мозгов хватило не показываться, а действовать исподтишка).
Это было избиение. Жестокое избиение самоуверенного, совершенно не готового к такому врага. Момент для нашего триумфа близок. Главное теперь — не увлечься и вовремя «свернуть удочки», пока не подошли основные силы Волконского.
Видя, что авангард Волконских окончательно превратился в дезорганизованную, толпу, что они понесли ощутимые потери и были полностью деморализованы, я понял — пора. Хватит. Главное — не заигрываться. Наша задача была не в том, чтобы перебить их всех. Наша задача была — нанести максимальный урон, посеять страх, «взломать их боевой дух» и уйти до того, как они смогут опомниться или подтянуть основные силы.
— Отходим! — я подал Елисею знак, и тот «сгенерировал» условленный сигнал — три короткие зелёные вспышки. — Всем отрядам — немедленный отход! Быстро! Встречаемся в условленном месте!
Мои «партизаны» были воодушевлены успехом и готовы были продолжать «банкет», но приказ их отрезвил. За эти дни они усвоили, что мои распоряжения лучше выполнять без промедления. Так что они, нехотя, прекратили «обработку» деморализованного противника и начали так же внезапно, исчезать в лесу. Каждый отряд уходил по своей тропе. Никакой суеты. Чётко, слаженно. Я сам не ожидал от них такой дисциплины.
А Волконские остались на поле боя, если это дымящееся, стонущее месиво можно было так назвать. Ошарашенные, униженные, разгромленные, не понимающие, что произошло. Они пришли сюда, как на лёгкую прогулку, а столкнулись с чем-то непонятным, организованным и до ужаса эффективным. С врагом, который использовал местность, ловушки, «магические помехи» и, что самое страшное, огонь, который они приняли за проявление неведомой магии.
Я мельком оглянулся. Картина была впечатляющая. Несколько их воинов валялись на земле. Десяток, а то и больше, были серьёзно ранены. Несколько лошадей бились в агонии. Их хвалёный авангард был разбит. Не уничтожен. Зато разбит морально. И это, пожалуй, было важнее физических потерь. Мы сломали их боевой дух.
Тем временем мои «орлы», собравшись в условленном месте — на скрытой лесной поляне, — не могли сдержать восторженных перешёптываний. Они победили! Простые крестьяне, смогли дать отпор профессиональным воинам! Они заставили их бежать! Это было что-то невероятное.
Их боевой дух взлетел до небес. Они смотрели на меня с таким восхищением и преданностью, что я даже немного смутился. Их вера в «молодого барона» крепла с каждой минутой. Дед Остап подошёл ко мне, поклонился в пояс, и пробасил, сдерживая довольную ухмылку:
— Ну, ваше благородие… Удивил так удивил! Я уж думал, всякое повидал, ан нет! Такого… ещё не было! Чтобы мы… да их… Волконских… эх! Это ж…
Даже Елисей, который раньше больше походил на испуганного кролика, стоял с гордо поднятой головой. Он тоже внёс свою лепту. И какую! Его «магические конструкты» сработали.
Когда мы, соблюдая меры предосторожности, вернулись в наш замок, нас встретили с явным облегчением и жгучим любопытством. Те немногие женщины, что остались в крепости, высыпали нам навстречу. И я видел, как они смотрят на меня.
Хех! Как на удачливого командира? Настоящего лидера?
Одна из девушек, рыженькая, веснушчатая дочка кузнеца, робко подошла ко мне. У меня на руке была кровоточащая царапина.
— Ваше б-благородие… — пролепетала она, краснея. — У вас… рана… Позвольте, я… обработаю…
Она смотрела на меня своими огромными глазами.
— Спасибо, — я постарался улыбнуться. — Но это пустяк. Царапина.
Я вежливо высвободил руку. Там правда небольшая ссадина. Но девчушку я запомнил.
Эта победа — всего лишь прелюдия. Авангард Волконских разбит. Основные силы, во главе с самим бароном Волконским, ещё даже не вступили в бой. Теперь он будет не только зол, он будет ещё и осторожен.
