Действие 2. Мы сидим за столом, поедая селедку под шубой и супчик с клецками, и пьянеем от тридцатиградусной наливки. Папа рассказывает о новостях за прошедший год. Глаза дедушки слипаются. Каждые пять минут он потягивается и произносит либо «о-хо-хо», либо «готтеню».
Действие 3. Дедушка открывает глаза. Я уже навеселе.
Действие 4. Дедушка произносит обращенную к маме речь под названием «Твои подружки для тебя важнее, чем семья». Я мало что понимаю: наливка дает себя знать.
Действие 5. Мама произносит ответную речь под названием «Ни у одной дочери в мире нет такого плохого отца». В ней я понимаю еще меньше по той же причине.
Действие 6 и последнее. Мамино лицо багровеет. Родители скоропостижно уезжают с дачи до следующего года, оставив меня в заложниках.
Эпилог. Опьяневший заложник спит на диване и просыпается в состоянии жуткого похмелья.
В этом году сценарий изменяется. Я приезжаю в субботу и провожу вторую половину дня у Изабеллы. Мои родители почему-то приезжают в воскресенье. После того как лицо мамы багровеет, меня не оставляют в заложниках, а везут домой. Меня все равно клонит в сон на заднем сиденье, но мама, не успевшая выговориться на дне рождения, явно не намерена дать мне подремать.
Она начинает с предупредительного выстрела в воздух:
– Где ты так много шляешься в последнее время?
Отец напрягается и сжимает руль чуть крепче, чем обычно. Зная, что деваться мне некуда (никогда, никогда не ведите взрывоопасных разговоров в автомобиле!), я выпрямляю спину и готовлюсь к сражению.
– Так называемый литературный кружок. Поездочки неизвестно куда с классом. Игорь. Теперь еще внезапная любовь к дедушке. Илюша, наш сын безумец. Успешным инженером-химиком он становиться не желает. Он желает угодить в армию и вернуться домой калекой, как Зеликман! (Это полумифический сын приятельницы маминой подруги, якобы не поступивший в институт, попавший на срочную службу и комиссованный после того, как «деды» вывихнули ему челюсть, переломали ребра и разбили колено. Хромым он остался на всю жизнь. Я его в глаза не видел и вообще сомневаюсь в его существовании, хотя всякое бывает.)
Зная, что на этой стадии сражения ему отведена роль молчаливого авторитета, отец не вмешивается.
Лицо мамы идет разноцветными пятнами.
– Мы тратим все свои деньги на репетиторов, а он, вместо того чтобы заниматься, развлекается в каком-то бессмысленном литературном кружке. – После паузы она добавляет бухгалтерское уточнение: – Деньги, которые я зарабатываю каторжным трудом! И еще он ошивается у
– С интересными людьми встречаюсь! – гневно парирую я.
Сражение происходит далеко не впервые, и диспозиция мне хорошо известна.
– Да в гробу я видал всех твоих интеллигентных инженеров! – Я театрально усмехаюсь. – Ты понятия не имеешь, что такое настоящий интеллигент. Ты хочешь, чтобы я стал таким же жалким обывателем, как… как ты сама? Ну, запри меня под замок, если тебе так хочется! Запрети мне видаться с успешными и утонченными людьми, которые знают культуру, не то, что ты, и на работу ходят два раза в месяц, получать очень приличную зарплату. – Я восторженно наношу последний удар: – И, кстати, они в основном евреи!
На этот раз, однако, я промахиваюсь.
– Да хоть чукчи, – говорит мама. – Что ты мне ими в глаза тычешь? Все эти богатенькие бездельники давно окончили школу, в армии не служили, защитили диссертации, устроились на хорошую работу. А ты – никто и звать никак.
Наша машина пересекает переполненную грузовиками МКАД и въезжает на окраину столицы, еще не до конца застроенную стандартными панельными домами для простого народа.
Доля истины в маминых словах, конечно, есть. Что позволено Юпитеру, не позволено быку. Более того, проводя так много времени в доме у Изабеллы, с Игорем и в литературном кружке, я порядком запустил учебу, а чтение романов вряд ли поможет моей будущей карьере в такой восхитительной области, как химия. Однако же, учитывая мощь маминой лобовой атаки, сдаваться нельзя: пленных мама не берет.
Прежде чем я успеваю произвести перегруппировку, мама совершает фланговый маневр.
– И эта ваша учительница! – теперь мама бледнеет. – Какого черта она отвлекает вас от учебы? Она что, не соображает, что поставлено на карту? Эгоистка! Развлекается, видите ли, бунтаря из себя изображает перед восторженными подростками, превращает их в юных диссидентов! Небось дочерей своих она не учит бунтарству. И, кстати, как насчет ее семьи? Она вообще обращает внимание на мужа и детей? Ничего себе жена и мать!
Тут мама чуть не задыхается от гнева и делает передышку.
Вот и шанс вклиниться – но я растерян, и возражения мои беспомощны и бессвязны:
– Ну что ты несешь? Ты не представляешь, сколько мы все от нее получаем! Она гениальная учительница, у меня никогда такой не бывало!
