Дакр протянул еще один конверт, такого же цвета, что и первый. Адресат был другим, но таким же значительным, и Роман мгновение просто пялился на имя.
«Мистеру Рональду М. Китту».
– Письмо для моего отца? – спросил он дрожащим голосом.
– Да, – насмешливо подтвердил Дакр. – Ты увидишься с ним.
Роман без лишних слов взял конверт. Представив встречу с отцом, он почувствовал себя закоченевшим, словно покрылся инеем. Их прощальные слова не были добрыми и ласковыми. Роман не любил их вспоминать и возвращаться в тот день, когда оставил разгневанного отца и плачущую мать. День, когда он отправился следом за Айрис на запад. Он уволился из «Вестника». Разорвал помолвку с Элинор Литтл, устроенную его отцом, чтобы сохранить расположение Дакра к Киттам во время войны.
Роман бросил все это и ушел без оглядки.
Странно, что Дакр так беспечно ему доверял: бог отсылал его домой, зная, что в таком случае к нему вернутся недостающие воспоминания. В этом сквозил какой-то подвох. Может, это была проверка? Дакр знал, что его кто-то предал. Возможно, таким способом он хотел подтвердить невиновность Романа или, что гораздо хуже, проверить, не он ли – тот самый предатель?
Если так, то нельзя, чтобы правда всплыла на поверхность.
Тем не менее он осмелился посмотреть Дакру в глаза и задать последний вопрос:
– Могу я провести ночь с родными? Я давно не видел родителей и хотел бы побыть с ними до того, как вернусь к вам, сэр.
Дакр молчал. Тишина казалась напряженной – как потрескивание в воздухе перед ударом молнии. Роман собрался с духом, ожидая вспышки.
– Хорошо, – наконец ответил бог с улыбкой. – Не вижу причин для отказа. Проведи ночь с родителями. Помни, что правда и что ложь и все, что я сделал для тебя. Вэл будет ждать послезавтра на восходе солнца, чтобы привести тебя обратно.
Значит, это в самом деле проверка. Если он не сможет убедить Дакра в своей преданности после возвращения памяти, то окажется в холодной подземной камере, неспособный вспомнить даже собственное имя. Неспособный вспомнить Айрис.
Мысль была мучительной, как укол под ребра.
– Спасибо, сэр, – вымолвил Роман.
Он был готов идти, даже без пишущей машинки, но Дакр приблизился и прошептал:
– Лучше говорить поменьше, чтобы люди терялись в догадках, где ты был, что видел и что думаешь. Пусть дадут волю воображению. Тайна – великая сила, так что не испорти ее.
Роман набирал воздуха для резкого ответа, но лишь прочистил горло. «Будь покорным. Убеди его в твоей верности». С болью в груди он сказал:
– Да, господин. Буду об этом помнить.
Следом за Вэлом он прошел мимо лейтенанта Шейна, который стоял безмолвный, как статуя, подмечая все проницательным взором. Роман покинул кабинет и спустился по длинной винтовой лестнице.
«Я иду домой, – подумал он, и его захлестнуло воодушевление сквозь боль в ноге и затрудненное дыхание. – Айрис, я иду к тебе».
Но как только они с Вэлом прошли через дверь в подземное царство, предостережение вернулось как шепот:
«Не позволяй этой свободе одурачить тебя».
Роман шел за Вэлом по переходам подземного мира.
Они словно спускались в еще один нижний мир, более темный и древний. У двери с вырезанными на ней рунами Вэл взял ключ, висевший на цепочке у него на шее. «Еще один магический ключ», – подумал Роман, глядя, как его проводник отпирал дверь.
Они пошли дальше. Воздух был спертым и душным, а вскоре повеяло серой и запахом гниющей плоти.
Роман оперся о стену, чтобы не потерять равновесие, и нащупал колючие растения, пробившиеся сквозь камень. Он подавил тошноту. Может, разрешение Дакра было уловкой и Вэл вел его вниз, чтобы покончить с ним?
Разве это не сладкая месть – убить человека после того, как дал ему надежду?
Роман поежился. Наконец коридор с колючками вывел в необъятное помещение. На полу источали свет булькающие желтые лужи, над которыми поднимались клубы пара, а потолок терялся в высоте. Роману казалось, что он стоит под ночным небом, усыпанным звездами, и, глядя вверх в этот мрак, он чувствовал себя ничтожным и очень хотел домой.
– Смотри под ноги, – сказал Вэл и начал обходить желтые лужи. Его широкие шаги и полы плаща заставляли пар колебаться.
Роман поспешил следом. Из-за вони пришлось закашляться в рукав. Он начал дышать ртом; в желудке забурлило от тошноты и страха.
Хотелось вдохнуть свежего воздуха. Выпить чашку обжигающе горячего кофе. Чем-то смягчить неприятные ощущения в груди и в горле.
– Не делай резких движений, – сказал Вэл, замедляя шаг.
– Хорошо. – Роман опять подавил кашель.
Через полминуты он понял, почему Вэл его предупредил. Сквозь клубы сернистого пара проступила огромная тень виверны, словно поджидающей их. Резко втянув воздух, Роман понял, что это эйтрал. Тварь раскинула когтистые крылья, нежась в исходящем от луж тепле. Белое чешуйчатое тело сияло радужными разводами. Пасть была закрыта, но длинные, похожие на иглы зубы все равно торчали и блестели как лед, а жуткие красные глаза были величиной с ладонь, и один из этих глаз уставился на застывшего Романа.
