Роман выдохнул. Он практически видел свое дыхание в воздухе.
Они добрались до Промонтори – старого здания, которое некогда было замком. В последнее десятилетие его обновили и перестроили, превратив в сооружение, балансирующее между ностальгией и современностью. Здание словно бы само не знало, какой эпохе оно теперь принадлежало.
Роман молча вышел из автомобиля и, держась в тени Дакра, последовал за ним в здание через служебный вход. Никто не должен был знать, что Дакр в городе и разговаривал с верхушкой самых влиятельных после канцлера жителей Оута. Капитан Лэндис и три других офицера шли следом, а за ними – четверо лучших солдат Дакра: двое в униформе, двое вырядились для торжественного мероприятия в черные костюмы и накрахмаленные белые рубашки с украшенными драгоценными камнями запонками. Шейна среди них конечно же не было – он остался в особняке. Дакра привели в комнату, чтобы отдохнуть перед мероприятием, и Роман быстро осмотрелся.
Помещение было просторным, но только с одной дверью и без окон. В камине потрескивал огонь, на стене висел массивный гобелен. Посередине стоял стол с закусками, но к охлажденному вину, фруктам и сыру никто не притрагивался. В комнате находились только самые доверенные лица Дакра, и никто не выглядел расслабленным, кроме самого бога, который сел в кресло перед камином.
Роман неловко стоял в сторонке, стараясь быть как можно незаметнее. Руки дрожали, по нервам словно бежал электрический ток. Ему нужно выбраться из этой комнаты. Нужно попасть во двор, отдать послание. Но когда он двинулся к двери, Дакр его заметил.
– Или сюда, Роман. Садись.
Роману меньше всего хотелось сидеть, но он подошел и опустился в кожаное кресло с высокой спинкой рядом с Дакром.
– Что ты думаешь о сегодняшнем вечере? – спросил бог, изучая его лицо.
– Думаю, это очень важное событие, сэр. Поворотная точка для нас.
– Как ты считаешь, я смогу убедить их присоединиться ко мне?
Роман медлил с ответом. «Их» – это людей, которых канцлер считал самыми могущественными в обществе. Но проблема была в том, что в Оуте жили не только аристократы, богачи и влиятельные граждане. Были еще рабочие и средний класс. Художники, писатели, учителя и мечтатели. Каменщики, слесари, портные, пекари и строители. Люди, полные горячности, смелости и куража; люди, благодаря которым город жил и двигался вперед. Некоторые из них, может, и поддержат Дакра, но Роман знал, что большинство добровольцев, ушедших сражаться за Энву, происходили из тех слоев общества, которые видели мир таким, каков он есть на самом деле. Которые могли видеть несправедливость и были готовы выступить против нее.
Желание Дакра, чтобы город сдался, – «мирное завоевание» – было невозможно без их поддержки. И прежде, чем это произойдет, Оут расколется надвое.
– Надеюсь, сэр, – ответил Роман.
– Ты так и не рассказал о своей встрече с Айрис Э. Уинноу. – Дакр так быстро сменил тему, что Роман застыл. – Как все прошло?
– Хорошо, сэр.
– Думаешь, она будет готова меня выслушать?
– Может быть. Иногда трудно понять, как она поступит.
– Почему так?
– Она довольно упряма, сэр.
Дакр только усмехнулся, как будто ему понравилась эта мысль. Роман похолодел и пожалел о том, что такое ляпнул. Но, не сдержавшись, спросил:
– Когда вы ждете от нее ответ?
Дакр помолчал, глядя на огонь, и сказал:
– Скоро.
Внезапно дверь открылась, и вошел канцлер Верлис.
Дакр поднялся. Роман тоже встал и отошел в сторону, когда канцлер начал здороваться. Вскоре лидеры уже были поглощены негромкой беседой. Однако атмосфера в комнате сгущалась от тревожных предчувствий по мере того, как стрелки часов приближались к половине шестого, к началу мероприятия.
Когда Роман заметил, что двое солдат, одетых в праздничные костюмы, выскользнули за дверь, он последовал за ними.
Зеленый квартал представлял собой внутренний дворик в сердце Промонтори и когда-то, давным-давно, был средоточием жизни. Теперь единственным напоминанием о прошлом оставалась кузница, расположенная справа и переделанная в открытое кафе. Причем переделанная настолько кардинально, что Роман не понял бы, что когда-то здесь изготавливали оружие, если бы не сохранившаяся наковальня.
Остановившись на краю дворика, Китт наблюдал, как прислуга, лавируя в толпе, разносит бокалы шампанского и подносы с закусками. Подступающую темноту разгонял свет подвесных люстр. Скоро стемнеет совсем, и в небе загорятся звезды и полная луна. «А как же комендантский час?» – подумал Роман, выискивая в толпе человека с красным анемоном. Все гости либо застрянут здесь до утра, либо им придется рискнуть и идти домой по непредсказуемым улицам.
Конверт в кармане казался тяжелым, как камень. Роман заставил себя влиться в толпу, ступая по чередующимся в шахматном порядке траве и камням. Слова Шейна эхом звучали в голове: «В толпе будет мужчина с красным анемоном на лацкане пиджака. Этот конверт нужно вручить ему лично в руки. Как только ты это сделаешь… сразу уходи со двора».
