Не помню, как неслась по ступеням в свои покои, и как едва не сбила служительницу с подносом.
— Простите, — пролепетала я, и побежала дальше. Слезы застилали глаза.
Закрывшись изнутри на засов, я уткнулась заплаканным лицом в подушку.
«Ты моя! Не пущу я тебя ни в какой гарем!» — звучал в голове взволнованный голос Валерия.
Я в нем и не сомневалась. Он никогда не сдавался без боя, и теперь не сдастся. А еще сейчас, как никогда, я нуждалась в дружеской поддержке и совете, и знала, моя рассудительная и рациональная подруга-ведьма точно не подведет.
— Маш, ну ты чего? Зачем сразу в невесты-то набиваться к этому самодуру? — ожидаемо не одобрила мой план Марфа, зато утешила, крепко прижав меня к дружескому плечу. — И Таларис тоже хорош, такой серьезный мужик с виду, а сам королю в свахи заделался, развел деятельность. Я, думаешь, зачем в ведьмин домик вернулась?
— И зачем? — шмыгнула я носом, растирая по щекам слезы.
— Чтобы смартфон забрать. Эльфийский король сказал, когда я принесу ему хоть одно доказательство, что прибыла из другого мира, он подумает над решением моей проблемы. Я заодно и про проклятие времени спросила бы, не оставили бы мы твоего Валеру в беде.
— Так ведь сама же говорила, что этому вредному старикашке никакой веры нет, и он за любое свое движение пальцем уже готов требовать непомерную плату.
— Говорила, и не отказываюсь от своих слов. С этим Элирионом надо быть всегда начеку! И даже не думай засматриваться на его смазливую физиономию и идеальное тело! Это только красивая обертка, под которой прячется старый хрыч, напичканный магическими консервантами. В его трехсотлетнем сердце уже давно все прогнило, ничего человеческого и близко не осталось.
— Пусть так, только кроме эльфийского короля Валере никто не поможет. А замуж за него я и сама не горю желанием выходить. Вот снимет проклятье…
— И что?
— Не знаю, — в растерянности пожала я плечами. — Сбегу от него прямо из-под венца.
— Ага, разбежалась! Да там полный дворец охраны и охраной погоняет. Если только на своей метле улетишь, — усмехнулась Марфа.
Я тоже попыталась улыбнуться в ответ, зацепившись за эту идиотскую мысль.
— Да хоть бы и так. Надо будет, улечу!
— Ой, Маш, даже не представляю, во что ты ввязываешься. Смело, конечно, но не разумно, это факт. Ради одного, пусть и стоящего мужика, навсегда похоронить себя рядом с другим. Даже звучит жутковато, не кажется? Хотя, если ты действительно считаешь, что другого способа нет, и время не ждет, — махнула она рукой, и по моим щекам снова полились слезы. — Ну, будет тебе рыдать-то! Такими темпами все лицо к утру опухнет, никакая магия не спасет. А тебе еще эльфийского короля покорять, — усмехнулась она по-доброму. — Давай-ка, повторяй за мной: глубокий вдо-о-х, и вы-ы-ы-дох. Вот так, хорошо! Сейчас продышишься, все дурные мысли из головы выбросишь, и баиньки.
Дыхательная техника помогала, и меня действительно понемногу стало отпускать. Слезы уже не лились непримиримым потоком, словно кто-то внутри наконец перекрыл кран, а еще притупил боль. Странные дела, но конкретно в этот момент меня беспокоил не столько предстоящий визит к королю, сколько терзания совести, ведь я соврала своему самому близкому человеку и так ужасно с ним обошлась. Стоило мне закрыть глаза, снова и снова я видела шок и глубокое разочарование на его лице, а еще ту самую смазливую девицу, которая бесцеремонно что-то нашептывала на ухо Валерию Дмитричу.
— Марфа, — тихонько позвала я подругу, — а ты случайно не знаешь, что за эльфийка была вместе с королевой Халли, и почему она так липла к моему Валерчику?
— А ты что, приревновала что ли?
— Вот еще! Валера меня любит, и даже после такого быстро от меня не откажется, — убеждала я то ли ее, то ли саму себя. — Так знаешь, кто она такая, или нет?
— Личный визажист, косметолог, или что-то вроде того. Вспомнила! Она представилась помощницей по красоте.
— Красивая помощница, — с горечью признала я, ненароком предстваляя, как в эту самую минуту длинноухая девчонка может утешать моего любимого. — А имя у нее есть?
— Сильвия, кажется. Я особо не запоминала.
— Сильвия, — зачем-то повторила я, и Марфа рассмеялась.
— Маш, прекращай, а то я тебя бояться начну.
— Что прекращать?
— Да ничего. Видела бы ты себя со стороны. Ты так произнесла ее имя, словно уже ножи точишь, которыми покрошишь несчастную девчонку на кусочки.
— И ничего такого я не думала.
— Все, Машуль, спасть! А я еще наведаюсь к Драгомиру и проверю, как там твой благоверный страдает и сокрушается, присмотрю за ним по-дружески, если тебе так будет спокойнее.
— Спасибо! — обняла я Марфу на прощание.
— Ничего, прорвемся!
Проводив взглядом ее фигуру, скрывшуюся за дверью, я обняла себя за плечи, и невольно поймала на том, как совсем недавно Валера согревал меня в своих объятьях. Какими же нежными и одновременно настойчивыми были его касания и поцелуи, и с какой охотой я плавилась в его руках, подобно податливому воску…