Кира с ужасом еще раз уставилась на свою «красавицу» и произнесла твердо:
– Верните ей красоту любыми способами.
Рука врача оказалась внутри у Киры. Холодные пальцы в резиновых перчатках что-то исследовали, затем раздался голос:
– Сожмите крепко мои пальцы. Хорошо. Мы проведем ряд процедур, направленных на…
Кира слушала лекцию о выделении коллагена и эластина, благодаря чему клетки влагалища становятся упругими и плотными, просвет сужается, возвращается естественный цвет, уничтожая гиперпигментацию. Никакого повреждения, только небольшое потепление в этой области.
Лазер подтянул и омолодил Киру везде, где только можно, подготовив ее к новому витку в отношениях с мужем, к новому медовому месяцу. В третий медовый месяц, где она, наученная горьким опытом, будет оберегать сердце, отдавая мужу только тело, холодное и бездушное.
Кстати, те отвратительные седые завитушки она выкрасила и подстригла. Да, учла и другие детали, незначительные, но важные. Чертова челюсть (свои зубы она недавно вырвала все до единого у знакомого стоматолога, который пообещал ей голливудскую улыбку) однажды выпала во время спора с мужем, хорошо, что вовремя успела закрыть рот. После того позорного случая лепила челюсть к деснам отвратительным липким кремом. Он попадал на губы и язык, мешал нормально разговаривать и придерживал язык за зубами, за челюстью. Но, черт побери, как все это быстро случилось? Седые завитушки, челюсть, бесцветные брови и глаза, угрюмые и одичавшие, ставшие похожими на болотную тину.
Но теперь все будет по-другому: она исправит ошибки, приведет в порядок мысли и заполучит мужа назад. И, самое главное, она больше никогда не притронется к… Кира не успела проговорить основное слово, ставшее причиной жутких изменений, происшедших с ней: голова дернулась, как будто кто-то выстрелил в нее. Боль, резкая боль от затылка к виску пронзила ее.
Выстрелы в голову становились сильнее. Она стонала, беззвучно плакала, задыхалась, и темнота опять накрывала и тащила куда-то невесомое тело. Иногда приходила в себя и плавала вместе с чудовищами, похожими на инопланетян в масках и шлемах, одетых в наглухо застегнутые костюмы. Они окружали ее повсюду и тянули из стороны в сторону длинными корявыми руками, раздирали на части, давили на грудь, дотягивались до горла, пытаясь задушить. Кира звала на помощь, но вместо крика слабо шевелила губами и опять проваливалась в темноту. Иногда на доли секунды выплывала на поверхность и задыхалась, хотелось воздуха, руки ее слабо тянулись к груди и натыкались на какие-то провода. Что же это такое? Пыталась разглядеть и не видела ничего. И вдруг услышала чей-то голос: «Пришла в себя!»
Кира смогла увидеть, разглядеть тех, кто находился рядом. Инопланетяне. В руках они держали странные вещи, похожие на провода, как будто хотели обмотать ее неподвижное тело, подходили к ней, разглядывали и кивали в сторону каких-то трубочек. Сколько времени прошло, Кира не знала. Но однажды утром открыла глаза и увидела железные кровати, белые стены, дверь и большое окно. Теперь ей стало легче дышать, потому что рот не раздирали посторонние предметы, жесткие и вонючие, смогла сесть, опираясь одной рукой о кровать. Больница. Она поняла это, посмотрев вокруг себя. В палату зашла женщина в защитном костюме и маске, аккуратно держа на небольшом подносе шприц, и попросила поднять рубашку, чтобы сделать укол в живот. Кира потянула слабыми руками край рубашки и увидела синяки с фиолетовыми и желтыми разводами, расходящиеся кругами от пупка. Медсестра впрыснула инъекцию в один из кругов и вышла из палаты. Оказывается, Кира находилась больше месяца в инфекционной больнице, где была подключена к аппарату искусственной вентиляции и чудом выжила. Все это сообщила ей соседка, старая женщина, которая лежала напротив нее и беспрестанно рассказывала обо всем между надрывным кашлем и уколами.
– Бог послал мне испытание в конце жизни, надо выдержать, – соседка морщила лоб и вещала, задыхаясь, о монастыре, где она проживала. – Порядок должен быть во всем, у людей он нарушился, поэтому Бог дал время одуматься.
– Какой порядок? Болезнь это, – не согласилась с ней Кира.
– А ты загляни к себе в душу, горит свет? То-то же. Каждый должен одуматься и очиститься перед Богом. – Она пристально смотрела на Киру глазами непонятного цвета, затянутого голубоватой пленкой старости, и трясла седой головой. Соседка беспрестанно говорила об очищении и спасении души, погрязшей в грехах и необдуманных поступках. Ее угрожающую речь прервал инопланетянин, вошедший в палату после завтрака.
– Вы, – обратился он к Кире, – готовьтесь к выписке, документы скоро будут готовы.
