– Ты даже сама себе не нравишься, – огрызнулся Игорь. По давней привычке, укоренившейся со студенческих времен, каждого вошедшего в дом сажал за стол, считая, что еда и алкоголь налаживают теплый контакт, создают особую атмосферу в застольях. В меню были включены воспоминания из его молодости и широкая улыбка. Гости ели и слушали, иногда восклицая короткими фразами типа «Вот это да!», «Ну надо же!». Так получилось и в этот раз. Знакомые заявились на дребезжащей машине с «новым товаром» из антикварного хлама – караоке с примитивным микрофоном и песенным альбомом давно забытых лет. Игорь перелистывал альбом с горящими глазами и потирал руки. Гость тут же подключил свою рухлядь к телевизору и завыл в микрофон истошным голосом: «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!» Следом запел Игорь. Нетрезвые голоса громко кричали под музыку, читая текст на экране. Гостья не пела, сидела с поджатыми губами, изредка улыбалась и смотрела на хозяев недобрыми глазами. Волнистые волосы, подстриженные под мальчика, не отличались чистотой, от одежды исходил специфический запах магазина «Вторые руки». Она была полной противоположностью вертлявого и болтливого мужа. Каждый из них играл свою роль. В этот приезд он особенно старался, видимо, очень хотел сбыть «антиквариат», надрывался и кричал так, что посинел. Кира закрыла окно, потому что часы показывали десять вечера – время, когда соседи укладывали детей спать, выключила микрофон со словами, что уже поздно. Муж, разгоряченный коньяком и песнями, грубо оттолкнул ее в сторону, пытаясь включить телевизор. Она повторила, что уже поздно, нельзя шуметь. Он вывел ее на улицу, потащил в подвал и влепил ей пощечину:
– Веди себя прилично!
– Прилично? – обезумела от ужаса Кира.
Отбежала в угол, схватила полено для камина и двинулась на него. Игорь опешил. Дикость происходящего отрезвила его: темный подвал, жена с разъяренным лицом и с поленом в руках. Круто развернувшись, поднялся по внутренней лестнице в дом и постарался удержать гостей, заторопившихся домой.
Кира сидела в полной темноте и курила сигарету за сигаретой, размышляла о том, что будет теперь делать с семейной жизнью. Господи, за столько лет замужества ей не удалось охладеть к этому мужчине: от него зависел день, от него зависело ее настроение, от него исходило желание смеяться или плакать. Она улыбалась вместе с ним, горевала или хохотала, заставляя дом звенеть брызгами веселья. Прежде Кира любила дурачиться. Пряталась. Хотела, чтобы он искал ее всегда. Однажды затаилась за тяжелыми шторами в спальне, простояла час в надежде, что муж хватится ее, минут через пятнадцать выскочила с воплями:
– Ты собираешься меня искать?
– Зачем? Ты же здесь.
В один из приездов Лехи разыгралась комедия. Мужчины сидели за столом и городили, как обычно, разную чепуху. Устав от пустой болтовни, Кира вышла на улицу и замерла: небо, расчерченное звездами, половинка луны, сияющая ровным светом, еле слышные ночные шорохи как будто околдовали ее. Она прошла к батуту, влезла на него и растянулась на пружинистой сетке. Смотрела на небо и незаметно заснула. Проснулась от криков мужа:
– Что ты себе позволяешь? Что за манера прятаться?
– Я заснула.
– В спальне не хватило места?
Оказывается, в два часа ночи, наговорившись досыта с гостем, Игорь обнаружил, что жена куда-то исчезла. Заглянул в зал, в ванную, прошелся по веранде, осмотрел улицу и вернулся в дом. Куда же она могла деться среди ночи? Пришлось растормошить Леху, чтобы осмотреть территорию вокруг дома. Мужчины разделились и осмотрели каждый метр, но Кира как будто сквозь землю провалилась.
– В полицию звонить надо, – пробормотал недовольный гость, – надо же, сколько хлопот от женщин.
– Подожди, посмотрю еще раз за сараями.
И тут он наткнулся на смутные очертания батута, где валялась груда барахла, раскиданного внуками. Подошел. Потянул угол пледа и увидел жену. Она спала. Крепко и спокойно.
Как-то собрались в гости. Она вышла из дома раньше его, не дожидаясь, пока он заведет машину. Медленно пошла по улице. Вскоре услышала шум подъезжающей машины и замедлила шаг, игриво завихляла бедрами, оттопырив попку, повернулась с лукавой улыбкой назад и остолбенела. Незнакомый мужчина за рулем выпучил глаза от неожиданной картины, ошалело уставился на нее и притормозил совсем рядом.
– Ой! – вскрикнула она и закрыла лицо руками. Он присвистнул и поехал дальше, оглядываясь.
