– Давайте глянем что с мундиром. Там в кармане документы, деньги.
С изнанки подкладка мундира была вся в крови. Из внутреннего кармана Татунц извлек удостоверение - сложенный вдвое лист бумаги, пробитый пулей, конверт в таком же плачевном состоянии с деньгами и стальной портсигар, навылет пробитый пулей «браунинга»…
Звякнул колокольчик. В лавку вошли полицейские – пожилой участковый пристав и молодой урядник. Пристав перешагнул через труп грабителя и лужу крови, подошел к Кудашеву, сидевшему на полу, опираясь спиной на стену под окном. Урядник принялся рассматривать убитого.
Вслед за полицейскими вошел пожилой штатский в сером пальто с меховым воротником, представился: врач Самохин Илья Ильич, частнопрактикующий.
Участковый пристав двумя пальцами коснулся козырька фуражки. Обратился к хозяину лавки:
– Приготовьте постель для раненого к врачебному осмотру и помощи.
Потом к Кудашеву:
– Прошу представиться, предъявить документы, сдать оружие.
Кудашев протянул рукояткой вперед револьвер.
– Прошу!
Пристав, не спеша, покрутил барабан, понюхал ствол. Аккуратно убрал наган в полевую сумку.
– Документы?
Кудашев кивнул головой Татунцу. Хозяин лавки подал приставу окровавленное удостоверение, пробитое пулей.
– Эка, угораздило. Как жив, голубчик остался? В упор стрелял в тебя этот мерзавец!
Кудашев промолчал. Пристав не сразу раскрыл слипшийся лист, прочел вслух: – «Ротмистр Отдельного корпуса жандармов Кудашев Александр Георгиевич». Замолчал. Поднял голову, кивнул уряднику. Тот, расстегивая на ходу кобуру, подошел к Кудашеву, встал над ним с револьвером в руке.
– Ротмистр Кудашев? – уже с вопросительной интонацией повторил пристав.
– Да, ротмистр Кудашев!
– Согласно циркуляру Департамента полиции 83 09 от 11-го ноября сего года вы, ротмистр жандармерии Кудашев, находитесь в розыске! Вы арестованы. В случае сопротивления либо попытки побега будет применено оружие!
В дверь вошли еще трое. Двое в штатском, третий в шинели с аксельбантами и погонами подпоручика. Фуражка с синим околышем. Один из прибывших установил над трупом нападавшего треногу, начал привинчивать фотокамеру. Второй раскрыл чемоданчик, разложил на полу инвентарь, предназначенный для дактилоскопирования. Глянул на руки своего «клиента» – не удержался от комментария:
– Да это Яшка Ферт! Крестьянин Семен Иванович Сыров. Я его пальчики дважды обкатывал. Это не боевик. Честный фраер. Не его стиль. Такие – редко меняют специализацию!
Подпоручик подошел к Кудашеву. Пристав молча подал ему окровавленное удостоверение. Поручик прочел, взглянул на Кудашева:
– Что можете сказать по поводу объявления вас в розыск?
Кудашев был спокоен так, как может быть спокоен человек с кровавой пулевой рваной раной в груди, арестованный по неснятому циркуляру о розыске и полчаса назад застреливший грабителя.
– Устарели ваши сведения о циркуляре. Свяжитесь с дежурной службой на Гороховой. Я сегодня был на приеме у полковника Ерёмина. Мой арест – недоразумение. Может, меня все-таки врач посмотрит, пока вы будете выяснять?
Так и сделали. Труп дактилоскопировали, сфотографировали, его одежду тщательно обыскали. Составили протокол на семнадцать листов с полными показаниями свидетелей, кои были допрошены по-одиночке.
Кудашеву вернули оружие, удостоверение. Испорченные банкноты подпоручик жандармерии успел до закрытия обменять в банке.
Кудашева перевели во внутреннее помещение лавки, в квартиру хозяев. В спальне Каринэ, дочь хозяина, приготовила постель. Врач приказал застелить кровать столовой клеенкой, принести таз с горячей водой, перевязочный материал. С помощью Каринэ осторожно снял прежнюю повязку. С удивлением констатировал прекращение кровотечения.
Пожилая женщина, сестра хозяина лавки, застирывая окровавленный мундир, обнаружила пулю, застрявшую в шве левого рукава. Передала ее врачу.
Врач был озадачен:
– Невероятно! Так не бывает. Характер ранения показывает – пуля прошла почти от грудины вниз и влево по ребрам кувырком, оставив в ткани рваный след! Волей-неволей поверишь в ангела-хранителя, заслонившего ваше сердце своим крылом! И рана уже не кровоточит. Кровь хорошо сворачивается. Это не у всякого бывает. Зашивать не будем. Только обработаем спиртом, йодом, сделаем йодовую сетку… Потерпите.
Кудашев не стал показывать врачу портсигар с тремя пулевыми отверстиями. Двумя входными и одним – выходным. Обработку йодом и новую перевязку воспринял как должное. Измерили температуру – тридцать семь и две. Нормально, через день пройдет.
– Вот и все, – врач мыл руки в настенном умывальнике. Дня три не меняйте повязку. Я уверен абсцесса не будет, пусть образуется струп – сухая корочка – естественным путем. Но шрам останется.
– Спасибо, доктор. Сколько за визит и работу? Я платежеспособен.
– Оставьте, голубчик! Условия частной практики в Санкт-Петербурге предусматривают оказание безвозмездной помощи в экстренных случаях. Выздоравливайте. Если нет головокружения и головной боли, поужинайте, выпейте стаканчик сухого, это помогает при потере крови! До свидания.
