О Тебризе особо писать нечего, ты этот город не хуже меня знаешь. В нем прошло наше детство. Там, по-прежнему, самые прекрасные в мире абрикосовые сады! Город чистый, опрятный, как никакой другой в Персии. Дома калёного красного кирпича, глинобитных мазанок не встретишь… Где-то здесь, на набережной реки Аджидай должен стоять и наш дом, в котором мы с тобой родились и выросли… Увы… Я здесь не для того, чтобы вспоминать наше розовое детство. Путь наш скорбный.
В Кандован, что в пятидесяти трех верстах к югу от Тебриза Авак ездил без меня. У него с тамошним вождем курдов Куба-ханом свои расчеты. Был интерес – курды совместно с дашнаками оборону от турков держали. Закончился интерес – курды в Кандоване невольничий рынок открыли, армянскими женщинами торговали. Но это в прошлом. Авак своими глазами видел – туфовые пещеры Кандована на склонах гор Саханда нашего интереса не содержат. Рынка нет. В холодных пещерах живут курды, их бараны и козы. Бедно живут. Голодают… Куба-хан сказал правду: торговли невольниками с Портой давно нет. Война без конца и края. Курды – то мирятся с турками, то режут их. На войне не платят, берут даром. Живой товар уходит в Восточную и Южную Персию. Мужчины – на рудники Исфахана, женщин раскупают кочевые племена – от туркмен Хорасана до бахтиаров Луристана...
Помнишь нашего Петроса, сына дяди Вартана?
Мне понадобилось пару российских билетов на персидское серебро обменять. В Персидском Ссудном Банке обобрали: за сто рублей содрали комиссию в двенадцать процентов! Пришлось искать частника. Так, случайно на Петроса вышел. Ювелирная лавка и мастерская. Два мастера за гроши батрачат. Маленькая кофейня – кофе, чай, кальян. Вином не торгует, шашлыков не предлагает. Завсегдатаи – уважаемые богатые люди – купцы, врачи, судейские, офицеры – и персы, и турки, и армяне… Это уже не просто кофейня – биржа! Гости дяди Петроса знают все городские и провинциальные новости раньше газетчиков: у кого прибавление в семействе, а у кого похороны, какой калым назначили за невесту и кто победит на воскресных скачках, почем рис в Исфахане и сколько стоит вино в Тифлисе, кто и за что сидит в городской тюрьме, сколько хлеба потребляет в сутки городской гарнизон… Тут и сделки совершаются, и дела делаются!
У дяди Петроса можно не только купить обручальные кольца и обменять рубли на туманы. Можно и кредит получить. Но, главное, Петрос Аракелян сумел наладить связи в армянских меняльно-кредитных деловых сферах по всей Персии и даже за ее пределами!
Посуди сам, насколько опасно везти по горным персидским дорогам казну с серебром и золотом (здесь казначейские билеты не в ходу), предназначенную на святое дело, рискуя потерять её при первой же встрече с отрядом «революционеров»!
Конечно, какие-то деньги на текущие расходы в карманах всегда держим. Но основная сумма теперь содержится в небольшом листе бумаги – именном переводном векселе, который выдал в Тебризе уважаемый Петрос Аракелян, и по которому в Исфагане выдаст сумму золотом всеми уважаемый Варастат Адамян! Даже, если вексель будет изъят принудительно, либо будет украден или потерян, по нему никто, кроме купца Самвела Татунца деньги получить не сможет. И стоит подобная гарантированная услуга всего полтора процента.
Природа не терпит пустоты. Слаборазвитая банковская система Персии сама порождает частный кредитно-меняльный промысел… Шариат осуждает ростовщичество. Но в Персии ростовщичество не преследуется и имеет разные формы кредитно-денежных отношений. Не дадут ссуду в Шах-ин-шахском Банке – можно обратиться к армянским менялам, можно прогуляться в еврейский квартал. Спрос обязательно рождает предложение.
Конечно, кому попало кредит не открывается. Петрос знает до медного динара цену каждому, уже получавшему кредит или только еще нуждающемуся в деньгах. Не знал – узнает! Рискует редко. И очень редко ошибается. В подвале Петроса не только стальные сейфы с деньгами. Не менее надежно он хранит и простые ученические тетради, в которые самым тщательным образом записывает все увиденное и услышанное, что может иметь отношение к делам денежным. Каких только имен здесь нет! Что только не скрывается за самыми невинными сделками, к примеру, такими, как покупка мешка молотого красного перца или строительство нового моста! К таким купчим обязательно присовокупляется пояснительная записка сверхмелким почерком: цена красного перца уплачена судьей за его любовные утехи в Истанбуле, а смытый весенним селем новый мост был построен только на бумаге, но его подрядчик-строитель сумел получить от немецкой страховой компании сумму в три раза превышающую сумму кредита!
В Персии нет воровства, но в большом почете обыкновенное надувательство. И не только на уровне уличного торговца.
Петроса надуть невозможно. Конечно, время от времени он терпит убытки. Но причинами таких убытков, не его глупость или беспечность. Причины более существенны: политика, стихийные бедствия, война…
