По советским данным, потери 124-й танковой бригады за день составили пять танков. Две машины подорвались на фугасах (минах), и были отремонтированы экипажами. Еще один танк был подбит и сгорел. Во 2-м танковом батальоне было подбито 2 танка. 5 человек было убито и 2 ранено. В обороне противника танками и пехотой был продавлен выступ в направлении развилки дорог, однако полностью очистить поляну «Сердце» и насыпь пока не удалось.
Штаб 18-й армии, получив известия о ситуации в районе Погостья, принял решение буквально полностью обобрать 223-ю и 227-ю пд. 9 марта немецкому командованию казалось, что все развивается по привычному сценарию, ведь русские уже не раз прорывали здесь немецкую оборону первым же ударом. Но каждый раз германской пехоте удавалось провести контратаку и восстановить положение. Но на следующий день все пошло не так. И скоро мы в этом убедимся.
Части 54-й армии продолжали развивать достигнутый успех. И уже утром 10 марта начальник штаба 18-й армии сообщал, что положение у Погостья обостряется все больше и больше. Однако к этому моменту в 124-й танковой бригаде оставалось боеспособными всего 9 КВ (6 — в первом батальоне и 3 — во втором). Танки в основном продолжали играть роль тарана, который проламывал немецкую оборону. Оставшиеся боевые машины бригады действовали в разных направлениях. Первый батальон двигался в район развилки дороги (т. е. на «Звезду Мерседес») и «Сараи», а второй продолжал действовать вдоль полотна железной дороги.
В боях у насыпи особо отличился экипаж лейтенанта Д. И. Осадчего. Его машина перешла через насыпь и, атакуя во фланг, начала вместе с пехотой выбивать немцев. Всего один танк смог посеять ужас среди солдат батальона 284-го пехотного полка, которые до этого несколько часов успешно удерживали свои позиции. Отсутствие возможности расстрелять этот КВ делало борьбу с ним почти нереальной, тем более что вскоре к нему присоединялась еще одна машина.
В книге М. М. Агапова указывается, что уже в этот день советским частям удалось выйти в район артиллерийских позиций. Для расширения прорыва в бой вводились 294-я стрелковая дивизия и 16-я танковая бригада. Немцы за ночь силами группы Лаша отошли на отсечную позицию, а также завернули фланг 333-го полка на юго-запад. Потери 54-й армии составили за день более 750 человек убитыми и ранеными. Дивизии ее ударной группировки вышли к рубежу ближайшей задачи. Это был первый реальный успех армии с 16-17 февраля 1942 г.
Теперь уже немцам приходилось бросать в огонь боев свои подразделения по частям. Им все же удалось предотвратить развитие прорыва у развилки «Звезда Мерседес»; по немецким данным, здесь было подбито два танка. Однако на насыпи противник потерял два опорных пункта. Советские части ударили во фланг группе Мюллера и начали «сворачивать» ее оборону вдоль насыпи.
Схема 15. Действия танков 124-й танковой бригады в ходе наступления 9-10 марта 1942 г.
К вечеру немецкая оборона была продавлена и на правом фланге группы Мюллера. Паники в этот день у противника не возникло, но положение оказалось более чем серьезным. Немцам все же удалось отсечь пехоту от танков, и командир танкового батальона 124-й танковой бригады Рыбаков, вырвавшийся вперед, некоторое время провел во вражеском тылу. Однако он сам, без помощи своей мотопехоты, вывел экипаж и машину обратно. Общие потери 124-й танковой бригады составили: в 1-м батальоне подбиты или подорвались на минах 3 танка, во 2-м батальоне подбит один танк. На следующий день перед танками бригады была поставлена задача обеспечить продвижение наших войск в направлении Смердыни.
122-я танковая бригада в этот день продвижения не имела. Впрочем, и потерь у нее практически не было. В журнале боевых действий 54-й армии указано, что за день был потерян всего один танк. Скорее всего, он подорвался на мине. По данным противника, немецкие саперы успели поставить на пути движения танка пять противотанковых мин. Такие способы борьбы не давали большого эффекта, но танк все же наехал на одну из них, и взрывом ему разорвало правую гусеницу. Обескураживающими оказались итоги попыток использовать против танков самоходные 10,5-мм см гаубицы. Их фугасные снаряды не были способны пробить даже броню Т-34, не говоря уже о КВ. Более того, около половины немецких бронебойных снарядов вообще рикошетили при попадании. С другой стороны, в качестве средства огневой поддержки эти самоходные орудия неплохо себя зарекомендовали.
Немцы ожидали очередной атаки через «Звезду Мерседес». К ночи 10 марта у 96-й пехотной дивизии осталось всего 4 штурмовых орудия и два танка. Ожидалось прибытие еще двух штурмовых орудий.
