Битва за Балканы. В лабиринтах дипломатии полностью

Стороны достигли устной договорённости поддерживать статус-кво на Балканском полуострове при невмешательстве во внутренние дела Османской империи.

Бисмарк в духе своей тайной дипломатии на встрече тэт-а-тэт с Горчаковым подобострастно уверял «своего учителя», что Берлин поддержит согласованные действия России и Австро-Венгрии на Балканах. А графа Андраши он заверил, что Берлин подставит плечо Вене в её политике расширения немецкого фактора среди славянского населения на полуострове.

О встрече трёх императоров стало известно Лондону. Его беспокоила такая коалиция в центре Европы. Министр Дерби поручил своим послам в трёх столицах выяснить подробности состоявшегося саммита и не носил ли он антибританской направленности.

Посол Лофтус запросился на беседу к канцлеру Горчакову. Он поинтересовался у него итогами встречи в Берлине.

В тот же день Лофтус направил следующую депешу в Форин-офис:

«По данным, полученным мною из разговора с российским канцлером и из закрытых источников, есть основания полагать, что встреча привела к более гармоничным отношениям между российским и австрийским императорами, которые в последнее время носили отчуждённый характер. Императору Вильгельму также удалось восстановить равновесие между Германией и Австрией. Или как остроумно заметил граф Андраши: Cela nous met do foin dans nos bottes (Это засовывает нам сено в сапоги – франц.). На встрече обсуждался подъём национального и революционного движения. «Интернационал» вынашивает революционные планы и замыслы социалистических партий в Европе. По этому поводу должна была состояться австро-германская конференция в Берлине. Но она отложена. Князь Горчаков высказался в том смысле, что вопрос «Интернационала» более касается Австрии и Германии. Стороны заострили внимание и на отношениях трёх империй к Престолу в Риме. Князь Горчаков в беседе со мной представил Россию как проникнутую чувствами религиозной толерантности и готовой с Престолом иметь гармоничные отношения. Но подчеркнул, что до тех пор, пока Папство и Римская католическая церковь будут чётко ограничивать себя в рамках «католицизма», он будет их сторонником и защитником. Но если они будут скатываться к «полонизму» (поддержке польских сепаратистов – авт.), то он будет их определённый враг. Он также заявил, что не позволит, кому бы то ни было втягивать себя во враждебное отношение к Папе и к католической религии в империи.

У меня также имеются сведения, что обсуждались взаимные гарантии территориальных владений сторон и сохранение мира и безопасности в Европе.

Канцлер Горчаков в превосходной степени говорил о графе Андраши. Впервые появившись на большой политической сцене как активное действующее лицо, он приобрёл доверие императоров Германии и России, что впоследствии принесёт свои плоды».

В марте 1873 года состоялся визит императора Вильгельма в сопровождении Бисмарка и фельдмаршала Мольтке в Петербург.

В ходе визита двумя фельдмаршалами была подписана военная конвенция между Россией и Германией. С российской стороны её подписал фельдмаршал Фёдор Фёдорович Берг – наместник Царства Польского, с германской – фельдмаршал Хельмут фон Мольтке – начальник генерального штаба Германии.

Документ предусматривал, что в случае нападения на одного из участников конвенции, другая держава окажет помощь 200 – тысячной армией.

В момент подписания Бисмарк неожиданно для российской стороны заявил, что конвенция не будет иметь силы, если к ней не присоединится Австрия.

Это заявление, конечно, выдавало его предварительную договорённость с Андраши. Именно честолюбивый и не лишённый коварства венгерский граф отговорил Франца Иосифа от поездки в российскую столицу, надеясь на союз с Великобританией.

Но его надежды не оправдались. Опасаясь остаться в изоляции, он по согласованию с императором Францем Иосифом приглашает в Вену германского и российского канцлеров.

В июне того же года состоялся визит Александра II в сопровождении Горчакова в Вену.

В Шенбруннском дворце была подписана двухсторонняя конвенция о совместном образе действий в случае военной угрозы одному из государств.

В октябре к ней присоединилась и Германия. Тем самым завершилось создание «Союза трёх императоров», носившего, по сути, характер консультативного акта.

Но этому «союзу» предстояло выдержать суровые испытания надвигающихся, как неминуемый ураган, национально-освободительных войн на Балканах. Об этом будет рассказано в следующей главе.

Поздним вечером к российскому послу в Константинополе Николаю Павловичу Игнатьеву по срочному делу запросился Христо Карагёзов – его кавас (так по-турецки называли охранника или ординарца – авт.).

Граф Николай Игнатьев