Супруги много путешествовали по Европе. Ежегодно она посещала родину. Через несколько лет супруги уезжают на Мальту, где Альфред командовал Средиземноморской эскадрой.
В последнем десятилетии XIX века её статус изменился. Альфред унаследовал титул герцога Саксен-Кобург и Готы – немецкого герцогства.
Мария Александровна почувствовала себя более комфортно в немецком обществе (сказалась генетика и воспитание – авт.). Герцогиня позаботилась и о будущем своих пятерых детей: наняла им немецких гувернанток, во дворце подавались блюда, приготовленные исключительно по рецептам немецкой кухни.
Местные жители с благодарностью вспоминали её за благотворительность, поддержку учебных заведений и культурных учреждений.
Вечером того же дня посол её величества удостоился чести отобедать с государем. Лофтус направил в Лондон срочную телеграмму следующего содержания:
«Император поделился со мной секретными сведениями, полученными из Константинополя о том, что Порта приняла требования о перемирии, которые посол Игнатьев представил султану. Его императорское величество расценил это как доказательство успешного результата. Но результат ценности незначительной. Император говорил об этом очень эмоционально. Упомянул о том, что он с особым удовольствием принял в Ливадии дочь и принца Эдинбургского. С большой теплотой он сказал, что убедился в их счастливом супружестве, добавив: «Разве я могу придерживаться враждебных взглядов к принявшей её стране? Это привело бы к разрыву отношений между двумя государствами».
Далее опытный британец сообщает о своей уловке, которую не часто встретишь в дипломатической практике, но которая имела целью добиться большей доверительности от суверена государства, его аккредитовавшего:
«В интересах большего доверия ко мне со стороны властей, я счёл возможным, прежде чем направить телеграмму в Лондон, ознакомить с ней князя Горчакова. Он мне сказал после её прочтения, что телеграмма очень корректно передаёт сказанное мне императором. Светлейший князь попросил моего согласия информировать об этом его величество. Я охотно согласился с этим. (
В телеграмме, с которой Лофтус ознакомил царя и светлейшего князя, не было фрагмента, дополненного им позднее о том, что «конференция в Константинополе, несмотря на то, что Порта приняла требования России, может пройти в выгодном для правительства её величества ключе, если заранее подготовить к этому турецкую сторону…»
О том, как сэр Генри Эллиот «подготовит турецкую сторону», будет рассказано в последующих главах.
На этой конференции Лондон рассчитывал минимизировать успехи, достигнутые Россией в примирении воюющих сторон.
Англичане не могли допустить, чтобы Россия в одиночку стяжала славу главного защитника христианского населения в Турции и доминировала на Балканах. А то (
Дизраэли убеждал королеву, что эти заверения являются ничем иным как тактической хитростью русских и отвлекающим маневром, чтобы застать Турцию и европейские страны врасплох.
Посол Лофтус сообщал в Лондон, что «согласно доверительным источникам, на совещании в Ливадии с участием императора обсуждался план российского генерального штаба о подготовке к войне с Турцией».
Вот что означает в дипломатии: обладать искусством – находить верных и надёжных осведомителей…
В своей депеше посол информировал «о решении императора объявить мобилизацию и о назначении великого князя Николая Николаевича главнокомандующим войск», а также о «воинственной» речи Александра II в Москве перед дворянством и городской управой во время своего возвращения из Ливадии.
«Царь был взволнован преподнесённым ему приветственным адресом, – писал Лофтус, – в котором выражалась «всеподданнейшая верность проводимой им политики».
