Готовясь к предстоящей конференции великих держав, Игнатьев, верный своему системному подходу при решении важных политических проблем, поручает сотрудникам посольства и российских консульств предоставить ему подробные материалы о положении христианского населения в провинциях, нарушении прав христиан, численности различных этнических групп, состояния налоговой и правовой системы.
Понимая, что основными его оппонентами на конференции будут представители Великобритании, Николай Павлович подготовил специальную папку материалов о бесчинствах турок в Болгарии на английском языке, переданных ему заранее Д. Макгаханом и Ю. Скайлером.
Англосаксы, по своей неизменной привычке быть «первой скрипкой» на международных форумах, направили приглашения на конференцию в Константинополе послам великих держав от имени лорда Дерби. Тем самым они изначально давали понять, «кто в доме хозяин».
Но пикантность ситуации заключалась в том, что конференция проводилась в российском посольстве, имеющем самое представительное здание своей дипломатической миссии в турецкой столице, а российский посол был дуайеном дипломатического корпуса. По установившейся издавна протокольной практике, приглашения на подобного рода международные форумы направляются от имени хозяев места их проведения.
Николай Павлович постарался придать этому событию максимально возможную торжественность. Участники конференции, впервые побывавшие в этом здании, не скрывали своего восхищения от его монументальной красоты. Их взоры то и дело обращались на ярко освещённые светом хрустальных люстр и канделябров уникальные изображения на потолке дворцов и соборов Петербурга, выполненные итальянским художником-декоратором Альбертом Форнари.
С большинством делегатов Игнатьев провел предварительные переговоры в своей резиденции в Бюк-дере. Делегации Австро-Венгрии, Великобритании и Франции, помимо аккредитованных в Турции послов, были усилены специальными посланниками. Самой колоритной фигурой среди собравшихся был английский министр по делам Индии маркиз Роберт Солсбери.
Для того чтобы выяснить подходы к проблемам, которые предстоит обсудить на конференции, и попытаться сблизить их с позицией двора её величества королевы Виктории, Роберт Солсбери по пути в Константинополь посещает Берлин, Вену и Рим. В ходе беседы с Бисмарком лорд Солсбери задал ему прямой вопрос:
– Какова будет реакция Германской империи, если Россия захватит Константинополь?
Бисмарк не стал прибегать к витиеватым дипломатическим увёрткам, сказал с уверенностью, как будто он только что получил свидетельство самого канцлера Горчакова:
– Император Александр этого не желает. Но если даже из стратегических соображений сделает это, то, уверяю вас, Россия всё равно покинет столицу Турции.
Слова Бисмарка почти в тех же выражениях повторил Вильгельм I, принявший британского министра.
Из Берлина Солсбери направился в Вену. Андраши подтвердил ему с поспешной откровенностью позицию по кризису на Балканах, схожую с британской.
В обычной своей безапелляционной манере он заявил:
– Двор его величества императора Австро-Венгрии энергично выступает против образования автономных княжеств в христианских провинциях Турции. Мы хотели бы надеяться, что Великобритания будет действовать аналогично…
Примерно в том же духе высказался и Франц Иосиф, отобедавший с лордом в своей резиденции Хофбург.
В Риме британец получил заверения министра иностранных дел Луиджи Мелегари, что итальянский посланник в Константинополе граф Корти получит его директиву действовать солидарно с представителями Великобритании.
Лорд Солсбери был доволен своими предварительными консультациями и нисколько не сомневался в том, что конференция пройдёт в благоприятном для Великобритании духе.
В его портфеле лежали заранее заготовленные тезисы выступления на пленарном заседании конференции, составленные с учётом рекомендаций Форин-офиса и результатов проведённых встреч в европейских столицах.
У лорда сложилось чёткое представление, что на предстоящем форуме главным соперником английской делегации в решении Восточного вопроса будет представитель России.
В Форин-офисе ему показали целое досье на российского посла в Константинополе. Из шифрованных телеграмм Генри Эллиота и лорда Лофтуса он составил себе образ весьма опытного, эрудированного, настойчивого в отстаивании своей точки зрения полемиста, умело использующего весь арсенал дипломатического искусства.
«Тем интереснее будет сразиться с таким противником за столом дипломатических переговоров», – думал Солсбери.
Себя же он считал непревзойдённым мастером дипломатических и политических баталий, чья сноровка была отточена в многочисленных дебатах в парламенте.
Однако составленному в его голове плану не суждено было осуществиться.
По прибытии в Константинополь он получает приглашение с его супругой пожаловать на ланч в резиденцию российского посла.
