«Поскольку правительство её величества согласилось на подписание протокола только для обеспечения общего мира, то протокол должен считаться недействительным и не имеющим значение, если совместное разоружение и сохранение мира между Россией и Турцией не будут достигнуты».
Но все усилия российского правительства посредством коллективного демарша европейских стран мирным путём добиться от Турции изменения своей политики в отношении проживающего на её территории славянского населения оказались напрасными. Порта отвергла подписанный после длительных консультаций совместный протокол шести государств под предлогом вмешательства в её внутренние дела. Турки действовали в соответствии с лицемерными подсказками правительства Дизраэли.
В телеграмме посол Лофтус писал в Форин-офис:
«11 апреля (
Из депеши Лофтуса также следовало, что император в сопровождении наследника и генерала Игнатьева отбыл в Кишинёв для инспекции армейских учений.
В следующей депеше Лофтус сообщал:
«19 апреля канцлер Горчаков направил циркуляр великим державам, в котором извещал, «что все попытки его величества императора Александра II добиться от Турции мирного разрешения внутреннего конфликта и принятия согласованного великими державами Протокола были отклонены. Поэтому император дал приказ своим войскам пересечь границу Турции. Посольство России, – продолжал в телеграмме Лофтус, – покинуло Турцию. Посольству Турции в Санкт-Петербурге были возвращены паспорта».
На циркуляр Горчакова министр Дерби поручил послу Лофтусу вручить российскому канцлеру ответное послание.
Сославшись на поручение своего министра, английский посол срочно запросился к светлейшему князю.
Горчаков без промедления принял его.
С первых слов светлейшего князя Лофтус догадался, что он чрезвычайно взволнован. Его всегда отличали приветливость и внешняя невозмутимость. Сейчас же государственный канцлер имел вид человека, которого обуревают противоречивые мысли и чувства.
Британец сразу как-то притих, даже, могло показаться, что он уменьшился в росте. С неудовольствием посланец английской королевы поймал себя на мысли, что «он, член Тайного совета Соединённого королевства теряется в обществе этого всезнающего, много видавшего и могущественного царедворца».
Приняв послание английского министра, Горчаков стал внимательно его читать.
Документ гласил:
«Форин-офис отказывается воспринимать объяснение Горчакова как оправдывающее войну. Правительство её величества не может поверить, что вторжение русской армии в Турцию уменьшит трудности или улучшит условия христианского населения. Курс России противоречит Парижскому договору, по которому Россия совместно с другими державами обязалась уважать независимость и единство Оттоманской империи. Отдав приказ своим войскам без дальнейших консультаций со своими союзниками, император России самостоятельно отошёл от европейского концерта и проигнорировал правила, под которыми торжественно подписался. Поэтому аргументы его светлости князя Горчаков не могут быть приняты».
Отложив документ в сторону, Александр Михайлович спокойно, как показалось сыну Туманного Альбиона, слишком спокойно с учётом категорического тона и характера послания сэра Дерби, произнес:
– Просил бы вас, excellency, информировать Форин-офис (
Светлейший князь заключил беседу резкими словами:
– Настало время действовать. Время увещеваний, уловок и фразеологии прошло.
Дипломатический раунд битвы за судьбу христианских народов Балкан, их свободу и независимость от иноземного владычества был проигран. Борьба вступила в новую стадию.
Единственная война в истории XIX века за пределами границ России, названная Освободительной, это война, – которая принесла свободу болгарам и их избавление!
