– О какой сумме идёт речь, – поинтересовался Игнатьев, понимавший ещё накануне их встречи, что разговор коснётся именно этой проблемы.
Милан, кивнув в сторону скромно молчавшего Ристича, неуверенно проговорил:
– Правительство полагает, что нам потребуется не менее миллиона золотых рублей для оснащения войск и примерно по миллиону ежемесячно во время боевых действий.
Игнатьев записал в блокнот названные суммы.
Князь сделал попытку оттянуть сроки выступления против турок.
– Мы сможем выступить не ранее середины июля, – просительно проговорил он.
– Хорошо, – ответил Игнатьев, – я доложу вашу просьбу на военном совете. О результатах мы вас информируем.
Россия оказала Сербии финансовую помощь. Однако Милан нарушил договорённость.
Из-за опасений реакции Австро-Венгрии он не выступил в оговоренные сроки. Сербский князь задержал начало военных действий против турок до тех пор, пока русская армия не взяла Плевну.
Ну как мог Игнатьев отреагировать на эту необязательность сербского князя? Ведь во время его переговоров с ним речь шла о взаимных обязательствах. Российская сторона свои обязательства выполнила сполна и в срок. Поэтому Игнатьев, скрупулёзно относившийся к принятому ещё с античных времён принципу pacta sunt servanda (
– Прошу вас, передайте Милану и Ристичу следующее, – проговорил он категоричным тоном, – если Сербия не двинет свои войска к Софии дней через двенадцать-пятнадцать, то я отказываюсь от Сербии. Я – неизменный её защитник. В таком случае историческая миссия княжества более не существует. Оно рано или поздно будет захвачено Австро-Венгрией.
Столь безальтернативная позиция Игнатьева была вызваСтоль безальтернативная позиция Игнатьева была вызвана временными неудачами русской армии под Плевной и вынужденным отступлением от Стара Загоры передового отряда генерала Гурко под натиском в двадцать раз превосходящего по численности соединения Сулеймана-паши.
Игнатьев в переговорах с представителями балканских княжеств стремился привлечь их как можно скорее к совместным действиям против Османской империи. Такие совместные действия, по его убеждению, помогут русской армии и позволят спасти многие жизни его соотечественников.
С первых дней войны в турецкой и английской печати появились фальшивые публикации, в которых в самых чёрных красках изображалась русская армия, якобы издевавшаяся над болгарским населением. Измышления иностранной прессы вызывали гневную реакцию Александра II.
Еще до того, как начались военные действия, Игнатьев убедил императора и главнокомандующего допустить корреспондентов западных стран к Главной квартире. Неоднократно с ними встречался государь. Постоянные беседы с ними проводил Игнатьев. Он обеспечивал им возможность получать информацию, что называется «из первых рук».
Частенько навещал Игнатьева его давний приятель Макгахан, чьи правдивые и яркие статьи были весьма популярны у английской и американской публики. Он правдиво рассказывал о героизме русских солдат, их гуманности на контрасте с жестокостями турок и башибузуков, которые зверски издевались над ранеными, отрезали у них руки, уши, носы и головы. Положительно отзывался Николай Павлович о корреспонденте английской газеты «Дейли Ньюс» Форбсе:
– Он в восторге от наших солдатиков, а равно и хвалит болгар.
Форбс проявлял смелость, бывая на самых опасных участках фронта и рассказывая читателям о жестоких боях.
Много работы у Игнатьева было с аккредитованными при Императорской главной квартире военными агентами Англии, Австро-Венгрии, Германии, Дании, Румынии, Сербии, США, Швеции и Франции.
В своём дневнике он помечает:
«Часто мне приходится беседовать с военными дипломатами и обращать их на путь истинный. Я по своему обыкновению высказываю им правду меткую, но, тем не менее, кажется, они мною довольны».
К примеру, он сообщил англичанину Уэлсли, что мусульмане в освобождённых сёлах просят командиров наших отрядов оставлять по два казака в деревне для охранения от болгар, которые убивали их в отместку за прошлые издевательства. И это было, по его словам, «лучшим доказательством того, что без занятия Болгарии русскими войсками обойтись нельзя первое время».
Николай Павлович делился информацией с военным министром о том, что согласно полученным сведениям от посла Шувалова, Англия не только направила флот к Безику. Она оказывает помощь турками своими советниками и подкупает курдов против России:
