– Я бы отметил старческую апатичность Артура Адамовича. А вот в столкновениях главнокомандующего с Дмитрием Алексеевичем Милютиным и Эдуардом Ивановичем Тотлебеном
Оказывается, не только совместная деятельность в сокрушении турецкой армии связывала великого князя Николая Николаевича и Артура Адамовича. Но и ещё кое-что. Наверное, это кое-что и было основной причиной отказа главнокомандующего от кандидатуры его двойного тёзки Н.Н. Обручева в качестве начальника штаба армии.
Именно Непокойчицкий убедил главнокомандующего привлечь к обеспечению армии продовольствием и фуражом компанию «Грегера, Горвица и Когана». Отличился при этом также и начальник канцелярии генштаба генерал Кушевский.
Неслучайно, ещё до объявления царского манифеста, приказом по армии № 71 от 9 апреля 1877 года, эта компания получает право снабжать войска продовольствием и фуражом.
Поскольку компания начала поставлять непригодное к употреблению продовольствие и испорченный фураж, то среди личного состава армии начались эпидемии, а также падёж лошадей. Командование было вынуждено самостоятельно налаживать снабжение армии, прибегая при этом к помощи болгарского населения.
Надо признать, что поставки продовольствия и амуниции в русской армии всегда были организованы бездарно. И это ещё мягкое слово. Именно из рук вон плохо организованные поставки продовольствия во время русско-турецкой войны 1828–1830 гг. были причиной цинги и лихорадки. Эти болезни и ужасная антисанитария выкосили почти двадцать две с половиной тысячи человек.
Действующая армия голодала и в период польской компании 1830 года.
В Крымскую войну из-за того, что интендантские службы заранее не смогли организовать поставку продовольствия, войска в осаждённом Севастополе питались «гнилыми сухарями с плесенью и червями». Что и стало причиной массовых эпидемий. Документы свидетельствуют, что из 7027 заболевших 43 % умерло от поноса. Воровство и злоупотребления были родовыми пятнами русского интендантства.
Незавершённая реформа армии в канун войны с турками в 1877–1878 гг. стала удобным полем для личной наживы людей, нечистых на руку, от штаба главнокомандующего до рядового интенданта. Этому способствовало также то, что снабжение армии было передано подрядчикам.
Читателю, возможно, будет интересно узнать, когда пересеклись жизненные линии Непокойчицкого и хваткой троицы из этой компании?
Их интересы сблизились ещё в молодые годы в родном для Артура Адамовича городе Слуцке, где он был хорошо знаком с Грегером? Именно Артур Адамович убедил главнокомандующего издать упомянутый приказ по армии № 71. Можно предположить, что при этом он использовал весьма убедительный довод, который в современном лексиконе называют словами «откаты» или «личный интерес».
Если внимательно посмотреть на распределение долей паёв в «Товариществе», то можно увидеть любопытные цифры: Грегер, Горвиц и Некопойчицкий имели 55 % паёв в компании. Остальными 45 % владели Коган, Любарский и Аренсон.
Право сделать соответствующие выводы мы предоставим читателю…
Траты у великого князя были чрезмерные: чего только стоило содержание построенного незадолго до войны в Санкт-Петербурге роскошного Николаевского дворца – резиденции великого князя, на сооружение которого Департаментом Уделов было выделено более трёх миллионов рублей. Немалое число прелестниц, пленявших сердце великого князя, также требовало огромных расходов. А он был по этой части очень большой любитель.
Где же брать для всего этого деньги?
Но тут-то и подсуетились Артур Адамович и упомянутая выше троица, ушлая в вопросах финансов.
Далеко неслучайно, ставший императором Александр III, уже через год после своего восшествия на престол и спустя четыре года после войны с турками обвинил своего дядюшку в «растрате государственных средств», наложив арест на его имущество.
Можно предположить, что ушлая троица в продвижении своих коммерческих интересов прибегала к помощи министерства финансов. Читатель помнит из предыдущего текста, что наследник престола Александр Александрович после совещания с участием императора в Ливадии оставил в своём дневнике запись о «нечистых делах» в министерстве финансов, которое «всё подкуплено английскими банкирами».
Роскошная жизнь высшей аристократии и появляющейся финансовая олигархия требовала огромных денежных затрат.
Поднаторевшие в коммерческих операциях деловые люди (сегодня таковых называют креативными менеджерами) находили «слабые» места в окружении императора. Зная его особенно чувствительные струны, они играли именно на них.
