На этот грубый, высокомерный выпад английского министра Горчаков поручил Шувалову сообщить министру, что у нас нет секретного договора о мире, кроме того, который заключён с Турцией. И он будет доведён до сведения королевского правительства во всей полноте задолго до того, как соберётся конгресс.
Обмен письмами Горчакова с Дерби, а после его отставки с назначенным на этот пост лордом Солсбери, свидетельствовал о возникшем напряжении в отношениях между двумя государствами. Никто из них не хотел уступать. В направлении созыва конгресса не было никакого продвижения.
Ситуация становилась критической. В Лондоне росло опасение, как бы в Санкт-Петербурге под фанфары победы над турками не проигнорировали прежние договорённости с Англией.
Поднаторевший в добывании тайн в царском окружении лорд Лофтус через своих конфидентов разузнал, что в конце апреля в Зимнем дворце состоялось совещание, на котором император «продемонстрировал большое желание устранить все препятствия на пути к конгрессу». Незамедлительно посол проинформировал об этом Форин-офис.
2 мая он направился к Гирсу, который в тот момент был «на хозяйстве» в министерстве по случаю болезни светлейшего князя. Всё чаще Горчаков оставлял за себя своего заместителя.
В приёмной Николая Карловича лорд встретил графа Игнатьева.
– Ваше сиятельство, – обратился он к Николаю Павловичу, – как вы оцениваете возникшую ситуацию с предстоящим конгрессом?
– По моему мнению, – мрачно проговорил граф, – состояние неудовлетворительное. Мы с вами оказались в тупике…
– Мне кажется, – начал убеждать его Лофтус, – трудности с созывом конгресса возникли по причине разницы во взглядах между правительствами Англии и России. Я думаю, их можно устранить путём доверительного обмена мнениями между маркизом Солсбери и графом Шуваловым.
Не приходится сомневаться, что эту идею внушил ему не кто иной, как сам Солсбери.
В этот момент в приёмную вошёл Гирс, который был на докладе у императора. Он услышал последнюю фразу англичанина и пригласил Игнатьева и Лофтуса в свой кабинет. Они продолжили разговор.
– Ваше превосходительство, – заискивающе заглядывая в глаза Гирса, обратился к нему Лофтус (
Он понимал, что первый шаг должна была сделать российская сторона. И объяснялась это тем, что именно Россия, а не Великобритания нуждалась, прежде всего, в том, чтобы окончательно урегулировать дипломатический кризис. И тем самым поставить точку в разрешении Восточного вопроса.
После минутного размышления Гирс, благосклонно посмотрев на англичанина, ответил:
– Я только что имел аудиенцию у императора. Его величество настроен на мир. И я полагаю, что Ваше предложение будет поддержано государем…
Не делая паузы, он добавил:
– Соответствующая депеша сегодня вечером будет подготовлена графу Шувалову. И я просил бы вас, милорд, направить лорду Солсбери телеграмму с информацией об этом. Вы правы, если этот вопрос конфиденциально будет обсуждён лордом Солсбери и графом Шуваловым, то, я искренне надеюсь, таким образом можно будет прийти к прямому взаимопониманию между двумя правительствами с тем, чтобы обеспечить созыв европейского конгресса.
– Я это сделаю, ваше превосходительство, сразу же после нашей встречи, – заверил с готовностью посол.
Наблюдательный Игнатьев заметил по выражению лица и самодовольному взгляду лорда, что реакция Гирса вызвала у него удовлетворение. Ему явно льстило сознание выполненного им обещания министру Солсбери о том, что он сумеет добиться от российской стороны согласия на сепаратные переговоры с Лондоном относительно скорейшего созыва конгресса.
В заключение беседы Гирс поделился своими опасениями, как бы информация о конфиденциальных беседах британского министра и российского посла не стала известна Бисмарку.
– Князь Бисмарк именно сейчас проводит переговоры с министром Солсбери и нашим министерством по взаимному выводу флота и армии, которые находятся у Константинополя, – доверительно сообщил он Лофтусу.
На это рыцарь Туманного Альбиона поспешил уверить Гирса, что в данный момент в переговорах между англичанами и немцами возникли затруднения. И если Англия и Россия смогут добиться взаимопонимания, то и переговоры с немцами будут в значительной мере облегчены.
Спустя несколько дней Лофтус с улыбкой, демонстрирующей его удовлетворение от сознания успеха своей инициативы, сообщал Гирсу:
– Ваше превосходительство, спешу вас уведомить, что конфиденциальные переговоры прошли идеально. Лорд Солсбери проявил замечательное мастерство и способность к компромиссу, а граф Шувалов – дух примирения, достойный похвалы. В результате была достигнута основа для соглашения между сторонами.
