А вот как этот бой видится с советской стороны: «24-го и 25-го января эпицентром кровопролитных боев стала Манычская, где отличился 54-й гвардейский истребительно-противотанковый дивизион старшего лейтенанта И. П. Наконечного из 2-го механизированного корпуса. Героем обороны станицы стал замполит дивизиона майор Н. К. Русаков. В первый день боя вторая батарея под командованием старшего лейтенанта Н. М. Остапенко отбила две массированных танковых атаки и подбила десять танков. Два из них уничтожил сам комбат. 25-го января враг атаковал станицу с юго-запада и юго-востока двумя группами, по двадцать и тридцать танков, с батальоном мотопехоты каждая. Уничтожив пять танков, погибла третья батарея, боем которой руководил командир дивизиона. Командование 2-го гвардейской армии посмертно наградило Наконечного орденом Красного Знамени. К исходу этого дня, потеряв еще десять танков и подавив батареи 54-го дивизиона и 435-го противотанкового полка, немцы захватили Манычскую. Тридцать танков с крестами на броне застыли мертвым железом на ее улицах. На восточной окраине был блокирован пункт управления первой батареи 54-го гвардейского противотанкового дивизиона во главе с лейтенантом Г. Н. Гайфулиным. Подчинив себе взвод противотанковых ружей, отважный лейтенант в течение всей ночи вел неравный бой с танками и автоматчиками противника. Утром 26-го января, оставшись один и без патронов, Гайфулин подорвал противотанковой гранатой себя и бросившихся к нему десяток вражеских солдат.
26-го января, к 15.00, остатки 3-го гвардейского Котельниковского танкового корпуса сосредоточились на правом берегу Маныча. 19-я и 18-я танковые бригады сосредоточивались в хуторе Елкин. 3-я танковая и 2-я мотострелковая гвардейские бригады этого корпуса заняли оборону по берегу реки, имея четыре КВ, один Т-34 и один Т-70, две противотанковые пушки. 2-й гвардейский механизированный корпус перешел к обороне напротив станицы (во всех трех бригадах было восемь танков — четыре Т-34 и четыре Т-70). 5-й гвардейский Зимовниковский механизированный корпус из района хутора Федулов атаковал Тузлуков, располагая в своих боевых порядках двумя танками Т-34 и пятью легкими Т-70, а также семью противотанковыми пушками калибром 45 мм, 2200 активными штыками. Эта атака была отбита с большими потерями пехоты на манычском льду.
Вечером генерал-лейтенант танковых войск Ротмистров докладывал командующему 2-й гвардейской армией генералу Малиновскому: „Части механизированной группы в результате сложившейся обстановки и тяжелых потерь сейчас самостоятельных боевых действий вести не могут“… Как свидетельствуют старожилы хутора Тузлуков, „много погибших солдат осталось лежать в камышах реки Маныч. Весной, когда река проснулась, течение понесло тела погибших. Куда? Никто не знает. Сколько? Никто не считал…“»[523]
26 января, еще не зная о разгроме группы Ротмистрова под Манычской, штаб Южного фронта информировал шифртелеграммой Ставку и лично Сталина о причинах неудачного прорыва к Батайску:
«Ставке Верховного Главнокомандования. Тов. Васильеву.
Авангард из состава 3 гв. тк под командованием полковника Егорова в составе танков Т-34–8 шт., Т-70–3 шт., бронетранспортеров — 9 шт., бронемашин — 5 шт., пехоты на танках — до 200 человек в ночь на 20.1.43 г. выступил по маршруту Мал. Западенка, Красный, Слава Труду, Батайск, Койсуг, как авангард группы Ротмистрова, и, не ввязываясь в бой на пути своего движения, к рассвету 20.1.43 г. вышел в район свх. им. Ленина, им. ОГПУ. Продолжая дальнейшее наступление на Батайск, уничтожил 10 самолетов противника юго-восточнее Батайск, 2 орудия, 1 миномет, и в свою очередь на подходе к Батайск был остановлен сильной обороной противника, потеряв в этом бою 5 танков Т-34 и 2 танка Т-70.
В результате этих потерь полковник прекратил наступление и занял круговую оборону в районе свх. им. Ленина, им. ОГПУ. В то время главные силы мехгруппы (2 гв. мк и 5 гв. мк) были связаны боями с противником на рубеже Манычская, Самодуровка, Красный, не смогли продвинуться вперед, и авангард продолжал в течение 20 и 21.1.43 г. вести бой один изолированно с нарастающими силами противника, одновременно подвергаясь сильной бомбежке с воздуха, расходуя последние запасы горючего, боеприпасов.
Гвардии генерал-лейтенант Ротмистров, опасаясь, что авангард будет уничтожен, решил самостоятельно, не ставя никого в известность, в ночь на 22.1.43 г. отвести его в исходный район, что и было выполнено полковником Егоровым.
Вместо того, чтобы решительно продвигать главные силы группы к авангарду, Ротмистров принял неправильное решение об отводе авангарда, чем усложнил обстановку, отрицательно отразившуюся на дальнейшие события.
Повлиять на решение Ротмистрова было невозможно, так как Ротмистров докладывал, что авангард находится в районе свх. им. Ленина, им. ОГПУ, в то время, как он уже по его приказу отходил. Ротмистрову мною объявлено предупреждение и выслан к нему генерал-лейтенант Захаров для наведения порядка. Иванов, Варенников».
