И уже 27 января 2-й и 5-й гвардейские мехкорпуса были изъяты из подчинения командира 3-го гвардейского мехкорпуса Ромистрова. Директива Ставки за подписью Сталина и Жукова гласила: «Сопротивление противника в результате успешных действий наших войск на Воронежском, правом крыле Юго-Западного, Донском, Северо-Кавказском фронтах сломлено. Оборона противника прорвана на широком фронте. Отсутствие глубоких резервов вынуждает врага вводить подходящие соединения разрозненно и с ходу. Образовалось много пустых мест и участков, которые прикрываются отдельными небольшими отрядами. Правое крыло Юго-Западного фронта нависло над Донбассом, а захват Батайска приведет к изоляции кавказской группировки противника. Наступила благоприятная обстановка для окружения и уничтожения по частям донбасской, кавказской и черноморской группировок противника.
В этих условиях топтание на месте центра и левого крыла Южного фронта на батайском направлении, самовольное оставление группой Ротмистрова важнейших подступов к Батайску, сдача противнику без особого сопротивления плацдарма на южном берегу р. Дон и выявившаяся таким образом нерешительность командующего 2 гв. армией Малиновского дают возможность противнику выводить свои войска через батайские ворота.
Управление войсками построено плохо. Штаб фронта, как правило, не знает обстановки, а Малиновский и его штаб самоустранились от управления боем на важнейшем, батайском направлении. Наступление частей 51 и 28 армий идет очень медленно и разбросанно, вне связи со 2 гв. армией.
Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:
1. Решительно улучшить управление войсками фронта.
2. Ускорить темп наступления 51 и 28 армий и 28.01 выйти на рубеж Ольгинская, Батайск.
3. ВПУ 2 гв. армии и фронта немедля приблизить к войскам.
4. Управление 2, 5 гв. мк и 3 гв. тк передать непосредственно тов. Малиновскому.
5. Получение подтвердить, исполнение донести»[524].
Как отмечает В. И. Афанасенко, 29 и 30 января войска 2-й гвардейской армии неоднократно пытались форсировать Маныч, но безуспешно, причем «30 января немецкая авиация разбомбила штаб армии в хуторе Нижне-Соленый. Погибло несколько офицеров штаба, сгорело много оперативных и учетных документов. Поэтому указанная в итоговой сводке штаба армии суммарная цифра потерь личного состава за 20–30 января 1943 года — 17 802 человека — неполная. На 30 января все танковые и механизированные соединения и части были обескровлены и небоеспособны… В штабе Южного фронта оформили заявку, где указывалось: „для восполнения потерь необходимо фронту пополнение — 100 000 человек, из них 50 000 гвардейского; танков — 500 единиц“»[525].
Из этого свидетельства видно, что Бальк описал бой за Манычскую весьма точно. Он действительно атаковал станицу с двух направлений, вот только советское командование, похоже, так и не разобралось, что один из ударов был отвлекающим, как и то, что атаковала их только что введенная в бой 11-я танковая дивизия. И «безумные контратаки» советской пехоты, о которых писал Бальк, действительно имели место, и предпринимали их части 5-го гвардейского механизированного корпуса. А после боев 24–25 января, как признавал сам Ротмистров, небоеспособным стал не только 3-й гвардейский танковый корпус, в котором осталось лишь 8 танков, но и вся его механизированная группа. Вот тех огромных потерь в людях и технике, о которых писали в советских донесениях, танкисты Балька и близко не понесли. Безвозвратных потерь в танках, похоже, вообще не было. Потери в людях, с учетом потерь 24 января, наверняка были больше, чем потери за 25 января (1 убитый, 14 раненых), но все равно были незначительными.
А вот как бой у Манычской описывал со слов Балька Ф. В. Меллентин, за четверть века до публикации мемуаров Балька: «В январе 4-я танковая армия была выбита со своих позиций на реке Сал и отброшена на реку Маныч юго-восточнее Ростова. Русские части под командованием генерала Еременко продвинулись вниз по реке до впадения Маныча в Дон (примерно в 30 км к востоку от Ростова). Кроме того, русские форсировали Маныч около Манычской и овладели этой станицей, расположенной на западном берегу реки. После этого они совершили смелый бросок в направлении Ростова и отрезали 1-й танковой армии пути отхода.
Было совершенно необходимо восстановить положение, и 22 января Манштейн переправил 11-ю танковую дивизию на южный берег Дона для поддержки контрудара 4-й танковой армии. Вот как, по словам генерала Балька, протекали боевые действия.
