«
– Нет.
«
– Тебе мало было?
«
– А вот я не очень, – признался китежанин, выискивая взглядом серое пятно на великаньем загривке.
С грехом пополам поднявшийся железняк повел головой, будто прислушиваясь к чему-то, и вскоре целеустремленно потопал к реке, даже не пытаясь озираться по сторонам: то ли позабыл о своем недруге, то ли хозяева велели не связываться. Через десяток шагов так и не замеченная чудищем веревка размоталась и свалилась.
– Не дело полезную вещь на лугу бросать, – усмехнулся Стоян. – Муркаша, принеси!
Серопятнистый лохматый шар только того и ждал, выкатился откуда-то и с веселым лаем помчал по полю.
– Ты что, – не поверил своим глазам Алеша, – его с собой таскал?
– Он от яги, – туманно объяснил напарник, которого явно одолевали какие-то мысли, должны же они хоть кого-то одолевать.
Железняк упорно шагал к реке, ему было нужно на ту сторону, а всякие заставы и конные нахалы пусть остаются на этой. Та сторона лучше, там тихо, там не кусают, там дом…
Перешедший в мявканье лай раздался удивительно вовремя. Очнувшийся богатырь привычно откинулся назад, позволяя вцепившейся в чепрак зверюге взгромоздиться впереди седока. Забрав из муркановой пасти свое добро, Алеша убрал аркан в сумку и внимательно осмотрел Звездный клинок. Убедившись, что знакомство с железной плотью на остроте кромки не сказалось, Охотник с облегчением закинул меч в ножны. Все сложилось ладно. Муркан и тот казался вполне благодушным, да и Стоян на вышедшего из драки или улепетнувшего не походил. Кажется, довольны были все, включая примеривающегося, как бы половчее слезть с речного обрыва, железняка.
«
– Пусть уходит.
– Да, – подтвердил Стоян, – пусть уходит. Тут, Алеша, похоже, редкая дрянь случилась, не знаешь, с какой стороны разгребать. Мне в скором времени придется в Рудные топи ехать, с Югой объясняться, но это-то как раз проще всего.
В эдакую простоту Алеша сперва не поверил, но, когда напарник объяснил, сомнений не осталось – Стояну и впрямь было проще договориться с хозяйкой Рудных топей, чем оказаться в шкуре доносчика… А как еще назовешь того, кто про старого друга новому воеводе гадостей наговорит? Не говорить? Нельзя. Несмеяне заставу держать, а за рекой – лес, и с лесом этим ссориться и прежде не след было, а уж сейчас, в ожидании Огнегора… И все же то, что сообщили Стояну вировники, ни в какие ворота не лезло.
– Слушай, – Алеша потрепал опустившего голову – слегка устал все же – Буланыша по шее, – не сходится у меня. Кита я меньше твоего знаю, но в то, что он лесное посольство прогнал и о том забыл, мне не верится. Разболтал бы воевода, на свадьбе той же. Всю ноченьку ведь пили и нечисть вспоминали, неужто он бы про вировников не рассказал и про этих, рогатых…
– Букаваки это, – подсказал напарник. – Но старика ты раскусил. Китыч честный до дури и тем, что самим Князем ставлен, гордится. Он бы послов хоть из болота, хоть от царя мышиного с почестями бы принял, не стал бы в лесу тайком говорить. И, ты опять прав, здесь каждая собака про такой разговор знала бы.
– А раз так, – твердо сказал богатырь, – напутали вировники, не Кит это был… Вот же ж худовщина, кончим мы загадки собирать или нет?! А ведь еще и кто-то местный под ногами путается… Ну тот, что Несмеяне про плакальщиц курганных наплел, когда она в засаду влетела.
– Гадать мы с тобой долго можем, а с Несмеяной мне прямо сейчас объясняться, – Стоян потер свой шрам, и Алеша вспомнил быль Громослава про поганца-королевича. – Рубанет ведь девка сплеча… Даже если потом образумится, дружбе моей с Китом конец, а друзей у меня раз-два и обчелся, помирать ехать – и то не к кому будет.
– Охотники в своей постели редко помирают, – чем мог «утешил» Алеша, – Кита на заставе сейчас нет; считай, нам повезло. Ты давай к Несмеяне, только… мы ей обо всем докладывать не обязаны. Покрути, как ты все это время делал, время потяни. А я – в Светлые Ручьи махну, расспрошу Кита осторожно, может, что и пойму.
– Тогда быстрей давай. Со мной, как я выезжал, Чилига… купец новеградский увязался, помогать ему, вишь, приспичило. К вировникам я его, само собой, не взял, так он за Китычем наладился. Дескать, Несмеяна с заставой не управится, тут опыт нужен и мужская рука.
– Ты только ей не говори, – усмехнулся богатырь. – Она Чилигу за это съест и Китом закусит. Ладно, поехал я, авось разберусь, что к чему, а нет, хоть соломки старику подстелю.
«
– Я много чего оставил, – признал Алеша, – ну да были бы сласти, а в чем везти, найдется.
Крепко выпивший Кит отыскался в Гордеевой харчевне. Воевода еще соображал, но рубаху уже развязал, еще немного, и потянет его если не морды бить, то слезы лить. Китежанину, впрочем, Кит обрадовался.
