Она направилась к себе в кабинет, обновила журнал и доску и приготовилась смотреть диски от Надин и Мейсона, а потом записать в блокнот подробности беседы с сексуальным маньяком.
Но все ее планы спутала головная боль. Собственное отражение в экране так ее взбесило, что она прошипела:
— Час безделья! Иначе я сорвусь.
Она побрела в спальню. Там на кровати разлегся кот. Увидев ее, он изобразил бдительное бодрствование, потянулся, мяукнул и стал с вежливым интересом наблюдать, как она переодевается в шорты и футболку, ищет спортивные тапочки.
Чтобы обуться, она присела на край кровати. Галахад тут же подставил для почесывания свой животик, ткнулся головой ей в бедро.
— Настроение хуже некуда, — пожаловалась она коту. — Глаза ни на что не глядят. — Она погладила Галахада и ткнула его пальцем в толстое брюшко. — Тебе тоже не мешало бы сбросить жирок.
Она вошла в лифт и поехала вниз, в спортивный зал.
Зал додзё предполагалось оборудовать по соседству, за звуконепроницаемыми дверями. Натуральные материалы, чистота и простота — все должно способствовать серьезному самоуглублению. К этому прилагалась расширенная голографическая функция.
А также собственный садик с фонтанчиком для медитаций. За бамбуковой ширмой была задумана кухня: холодильник, автокухня, раковина и так далее.
Рорк ничего не делает кое-как. Выходит, если она не поторопится с поимкой преступника, то претворение его замысла в жизнь придется перенести. Как этого избежать?
Почему все упирается в нее? Почему кровь обязательно должна хлынуть к ней в дом?
В таком настроении мысли примут еще и не такой поворот. Единственный доступный способ его побороть — хорошенько пропотеть.
В этом ей часто помогали голограммы. Обычно она выбирала пляж. Что может быть лучше бега по песочку? Но в этот раз она запрограммировала городские улицы, усеяла их препятствиями, повысила уровень сложности.
И бросилась бежать со всех ног под шум движущейся по тротуарам толпы. Она то толкала, то огибала пешеходов, задыхалась от вони хот-догов на тележках и от густого выхлопа. На перекрестке двое уличных воришек срезали сумочку с руки зазевавшейся женщины в майке с надписью I Heart New York. Ева, поднажав, поймала одного, защелкнула на нем наручники и погналась за вторым.
«Это что-то новенькое», — подумала она, радостно приняв вызов. Рорк не оставлял систему в покое, постоянно расширяя ее возможности. Вступив в рукопашную схватку со вторым вором, она поняла, что, совершенствуя программу, он заботится прежде всего о ней.
О, да, Рорк ничего не делает спустя рукава!
За полчаса она достигла максимума, какой могло выдержать ее сердце, вся взмокла и, главное, скрутила двоих виртуальных уличных воров.
Теперь — силовая гимнастика. Она принялась поднимать тяжести, наращивая вес. Потом приседала, отжималась, лягалась, качала пресс, мучила снаряды, беспощадно повышая нагрузку.
Головная боль сконцентрировалась в затылке. Это можно считать улучшением. Но улучшить настроение не удалось.
Убийца превратил ее не только в свой мотив, но и в жертву. Она не собирается, не может это терпеть. Именно сейчас он, возможно, изготавливается, чтобы поразить новую жертву, а она не может этого предотвратить.
Она вернула на место гири. Наконец-то она поняла, что ей нужно. Как она раньше не догадалась? Наверное, это потому, что сначала нужно было как следует размяться. И вот теперь до нее, потной, разгоряченной, дошло.
Она подошла к новому дроиду, спарринг-партнеру, и пригляделась к нему, натягивая легкие перчатки. Дроид оказался крупнее и мускулистее прежнего, лицо его выглядело так, слово он годами коллекционировал оплеухи: свернутый нос, шрамы вокруг глаз, рот кривится даже в выключенном состоянии.
Рорк в своем репертуаре, подумала она, оценив по достоинству его неповторимый стиль.
Она включила дроида.
— Готово. Выберите программу.
— У тебя есть имя?
— Меня называют «Дробилка», — ответил дроид таким голосом, словно его рот набит галькой.
— Что можешь предложить, Дробилка?
— У меня есть программы бокса, кунг-фу, карате, уличного боя, тхэквондо, борьбы.
— Показывай. Все! — приказала Ева.
Он тут же нанес ей удар в лицо. Она с трудом отразила нападение. Даже волна воздуха у уха произвела впечатление.
Она подобралась, встала в боевую стойку, свирепо улыбнулась.
— Ну, поехали.
Вернувшийся домой Рорк мечтал только о бокале вина и о часе покоя. Начав рабочий день с опозданием, он, нарушив свои планы, помчался в Трентон, на одно из своих предприятий, и потратил там время не самым полезным образом.
Но бунтовать против всего этого ему и в голову не пришло. Если бы ему хотелось лентяйничать, то следовало бы продавать собственность, а не приобретать еще и еще.
— Где ваш четвероногий компаньон? — спросил он Соммерсета.
— Наверху, с лейтенантом.
Рорк, снимавший пальто, приподнял бровь.
— Ева дома?
— Уже целый час. Вернулась невредимой, — добавил Соммерсет, не дожидаясь вопроса. — Похоже, ее беспокоят мои дела вне дома, а также, как я уже говорил, люди, которые могут здесь появиться.
— Вы смотрели пресс-конференцию?
