Бонапарт подошел к Калишу и, узнав о неосторожности противника, решил немедленно на него напасть. 20-ти летний полковник С. Н. Ланской, с большей частью конницы, вторгнувшись в район неприятельского расположения, быстро прервал сообщения между деревнями и преградил путь отступления пруссакам. Вскоре подоспела русская пехота и атаковала деревни. Сопротивление войск противника, оставшегося без взаимной связи, было хотя и упорно, но непродолжительно. Саксонцы в соседнем селении Коканине вынуждены были сдаться; только трём ротам с большими потерями удалось пробиться к Калишу. Пруссаки упорно оборонялися в селе Боркове, надеясь на помощь из Калиша, но, не дождавшись её, вынуждены были сложить оружие; между тем, сам Калиш был оттеснен резервной конницей князя Трубецкого к Скаржеву. Пруссаки из Павловека, построив каре, отразили атаки русской конницы, успели дойти до реки Просны и ночью перешли ее в брод. Отступавшая из Калиша прусская конница также была опрокинута Ланским.
К ночи 13 декабря русские заняли Калиш, потеряв в боях накануне 670 человек. Противник потерял 1500 убитыми и ранеными и столько же пленными. Потери русских в бою оказались умеренными; однако, найдя среди трофеев множество бочек с вином, которые прусские маркитанты часто сбрасывали их с повозок для облегчения, спасая более ценные грузы, не смогли остаться равнодушными. Начальники не смогли удержать людей, которых усталость и сильный холод наиболее располагали к вину, так что три из четырёх егерских полков в считанные минуты до того сделались пьяны, что не было средств соблюсти не малейшего порядка.
Заметив замешательство в наших рядах, пруссаки атаковали тремя колоннами, сходу развёртывавшимися в строй. Но тут полковник Мюрат, возглавлявший Нижегородский драгунский полк, приказал людям сесть на коней и с возвышенности дерзко атаковал одну из неуклюжих прусских колонн.
Не часто случается на войне видеть кавалерийскую атаку, проводимую с такою отвагою и решительностью! Наш полк, совершенно не расстроив рядов, быстро спустился с заснеженного косогора и врезался во фланг не закончивших перестроения пруссаков с такой стремительностью, что те не сумели открыть упорядоченного ружейного огня. Потеряв всего несколько человек, храбрый полковник опрокинул неприятеля, сорвав его замыслы. Нижегородский Полк смог изрубить около 400 прусских пехотинцев, взять более 500 пленных, в том числе одного полковника, и полковое знамя.
Наконец, ранняя осенняя тьма остановила бой. Стойкость русских солдат в этом деле поразила пруссаков. Они дрались молча, их нельзя было ни сломить, ни устрашить. Однако на следующий день, 14 декабря, нашей армии предстояло выдержать натиск основных прусских сил… Понимая, что противник имеет превосходство в силах и собирается наступать, главнокомандующий переменил расположение войск. Приняв оборонительное положение, Бонапарт занял сильную позицию за рекой Просной; с флангов и фронта она была прикрыта болотами, это должно было уменьшить возможности превосходящей конницы противника. Было устроено три батареи, снабжённых мощными 24-х фунтовыми орудиями, укрытые турами и завесой из колючей проволоки, а также осколочными фугасами с электрозапалом; они должны были составить «костяк» нашей позиции. Огромные надежды возлагались на конную артиллерию Ермолова. Шрапнелей уже практически не осталось, и от действенности и смелости картечного огня зависело всё огневое превосходство русских сил; а здесь конной артиллерии не было равных. Все егерские полки соединены были вместе со стрелковыми батальонами, составя первую линию; из линейных батальонов сформировали резервные силы, назначенные для быстрых штыковых контрударов.
Бой начался рано поутру. Начали наступление пруссаки, как обычно, пытаясь провести фридриховскую «косую атаку». Видимо, никто не сообщил герцогу, что со времён битвы при Ружанах этот приём уже не работает… В итоге, прусские линии произвели несколько бесполезных атак на центр нашего построения, но не смогли преодолеть согласованные действия 60 батарейных орудий. Центр русской армии не дрогнул, а левый фланг начал отступление и, в конце концов, отогнулся назад, составив почти прямой угол с основной русской линией.
Полковник Ермолов со своей конной артиллерией находился в начале сражения на правом фланге армии, но, как только стало совершенно ясно, что основная вражеская атака придётся на левый фланг, получил приказ передислоцироваться на другую сторону поля боя. И в этот момент неожиданно повалил густой снег, который спутал все планы ведения сражения, в первую очередь прусские. Бой прервался на четверть часа; никто не видел перед собой ничего далее сажени.
