Вокруг открывались лавчонки и мастерские, чьи вывески пестрели на свету яркими красками. Хозяева распахивали ставни, выставляли товар на скамьи под защитой деревянных навесов. Домохозяйки и слуги тащили домой кувшины и ведра с водой из ближайшего фонтана, или, вооружившись корзинами, уже спешили за покупками. Первые торговцы в разнос прохаживались взад-вперед, завывая почище мартовских котов. Вот проехала мимо тележка старьевщика, обдав тяжелым затхлым запахом…. Шум, гам, суета — а Фрэнк едва замечал все это. Перед мысленным взором стоял измученный старик, просивший у Ада справедливости, в которой отказали Небеса.
— Я поговорю с ним, — решил Фрэнк. — Стоит еще раз попробовать разобраться, что же произошло. Может, если мы найдем людей, которые продавали его сыну краденое, бедняга сможет обрести покой, или его подобие. — Он говорил это и сам не верил. Ведь сын старика по-прежнему будет мертв, замучен до смерти Ищейками.
Красавчик поморщился, покачал головой. — Ребятам это не понравится, но как скажете, командир. Ежели хотите, я сам этим займусь.
— Или я, — предложил Кевин.
— Я лично проведу дотошное расследование, а вы оба мне поможете. А о какой шлюхе он говорил?
— Должно быть, он так зовет жену сына, — объяснил Кевин. — Она приходила забирать тело вместе с ним, видная бабенка. Что ж, ему видней, шлюха она или нет.
— Похоже, у него весь мир виноват в грешках его сынка, — проворчал Красавчик.
Под таким высоким, сияющим небом, как то, что разливалось над головой, было невозможно мириться с неизбежностью зла. Фрэнк чувствовал, как в нем растет решимость.
Он посмотрел на своих товарищей, сперва на одного, потом на другого. — Мы должны изменить самые принципы нашей службы, чтобы впредь подобное случиться не могло. Необходим новый порядок, новые правила, новая цель. Все, что для этого нужно, это чтобы меня поддержал кто-то внутри отряда, такие люди, как вы.
— А как же иначе, командир! — тут же отозвался Красавчик, блеснув зубами. — Можете на меня рассчитывать во всем. Под вашим началом мы живо наведем порядок, так, что лорд Картмор будет нами гордиться.
А Кевин Грасс лишь брезгливо скривился, будто на него повеяло смрадом.
V.
Ренэ вошла в парадный холл Харлока с высоко поднятой головой и неистово бьющимся сердцем. По дороге, сидя в карете, она отчаянно гадала, как ей лучше держать себя, и твердо решила быть светской, веселой и непринужденной, даже если это убьет ее.
Она завидовала невозмутимости Пола, который выступал рядом, поддерживая ее под руку, — для супруга визит во дворец был событием самым обыденным. Сзади шел ливрейный слуга, спереди — дворцовый распорядитель. Их шаги разносились по черному с красными прожилками каменному полу и эхом отражались от стен.
Сейчас, свободный от нарядной толпы, главный холл с его роскошной мраморной лестницей казался еще огромнее. Стройные колонны, высотой в три этажа, взмывались к кессонному потолку, а сверху, сквозь застекленный фонарь, лился поток золотистого света.
Под сводами этого холла, где впору было жить великанам, Ренэ чувствовала себя совсем крошечной и ничтожной. Пиршественный зал ее родного замка, самое большое в нем помещение, был меньше раза в три.
На втором этаже, куда вела двойная лестница, рядом с балюстрадой их ждали Картморы. Три фигуры в роскошных одеждах, взиравшие на гостей сверху вниз, словно божества. Их лица слегка расплывались у Ренэ перед глазами, как если бы она пыталась смотреть на солнце.
Поднимаясь по ступеням правого пролета, Ренэ тяжело опиралась о руку супруга. И вот он, торжественный момент… Она снова предстает перед Лордом-Защитником Сюляпарре, склоняясь в глубоком реверансе. Сквозь гул в ушах слышит слова приветствия, лепечет заготовленные любезности… И наконец-то решается встретить взгляды небожителей…
Убедившись, что ни Бэзила, ни леди Вивианы среди них нет, Ренэ вздохнула с облегчением. Рядом с лордом Картмором стояли его младший сын с супругой.
Больше всего Ренэ сейчас интересовала женщина — леди Дениза. Ренэ быстро оценила внешность смуглянки: выше нее ростом, но не слишком высокая, худенькая, смуглая, с талией такой тонкой, что хоть плачь от зависти. Держалась леди Дениза как королева. И все же Ренэ не без удовольствия заключила, что бордовое бархатное платье леди Картмор, хотя и шло к ней, не выдерживало никакого сравнения с нарядом Ренэ. И украшения на ней попроще…
А потом до Ренэ дошло, и сердце сжалось в отчаянии и тоске — она оделась слишком парадно! Предстояла встреча в интимном кругу, а Ренэ разрядилась, как на бальный вечер. Но ведь это был дворец, и никто не предупредил ее, ни дура камеристка, ни Пол, и ей, право, следовало бы знать, и…
Отчаянно защипало глаза.
Будто в тумане, Ренэ почувствовала, как леди Дениза обвивает ее рукой за талию и чмокает в щеку, проворковав: — Мы станем лучшими подругами, я знаю.
