— Я вас понимаю, командир, жалость да и только, вешать такую смазливую девчонку, — подмигнул ему Красавчик. — Уж такую-то можно бы получше употребить!
На опустевшую виселицу рядом с той, где еще дергалась в последних конвульсиях девушка, притащили крепкого парня. Здоровяк, похожий на молодого бычка, упирался и зыркал по сторонам безумным взглядом, в котором осталось мало человеческого. Держать его приходилось сразу четверым.
— Спорим, этот пропляшет минуты три, не меньше? — оживился Даг.
— С тобой спорить — себе дороже, — отмахнулся Красавчик. — Ты знаешь, кто тут лучше узлы вяжет, а кто работает кое-как.
Фрэнк отвернулся. Теперь он смотрел туда же, куда падал последний взгляд осужденных — туда, где, возносясь над всеми другими строениями, сиял надеждою на загробное спасение золотистый купол храма. А за ним — манящая паутинка корабельных мачт, словно символ недостижимой свободы. Фрэнк мог только представить, как хотелось несчастным висельникам оказаться на одном из кораблей, приходивший в порты столицы…
С часовни храма хлынул медный гул. Старый Дракон ответил, пробив дважды.
Когда Фрэнк обернулся, будто влекомый неодолимой силой, тело девушки уже обмякло, и слегка покачивалось из стороны в сторону — печальный плод древа смерти. Здоровяка тоже засунули в петлю. Помощник палача висел на нем, обхватив руками и ногами.
— Родичи заплатили, видать. Никакого интересу, — Даг разочарованно махнул рукой. Поймав взгляд Фрэнка, пожал плечами. — Постоите здесь с мое — тоже заскучаете.
Труп девушки раздели и бесцеремонно бросили к остальным, в телегу, ненадолго спугнув стервятников. К этой телеге подъехала другая, остановилась рядом. Троица молодых людей перескочили из нее в труповозку и принялась деловито рыться в груде тел. Вскоре они перетащили к себе труп девушки и другой женщины, мускулистое тело мужчины.
— А это еще что?
— Медики, командир, — откликнулся Красавчик. — Эти — явно студентики. Покупают трупы, чтобы резать в своих театрах. Прогресс науки, командир.
Фрэнку это было не по душе. — Неужто эти несчастные люди даже мирно упокоиться в земле не заслужили?
— Точно, богохульство и есть, — неожиданно согласился Даг. — Я слышал, в Андарге за такие штучки жгут на костре, и правильно делают.
— Может, пойдем уже? — сухо предложил Фрэнк Грассу. — Я нагляделся, поверь мне.
Обходить конвой не понадобилось. Даг помахал начальнику, тот кивнул, и стражники расступились, пропуская Красных Плащей.
Они зашагали к главной арке Ратуши мимо виселиц. Фрэнк старался туда не смотреть.
— Куда мы идем? — Он понял, что понятия не имеет о дальнейших планах Грасса.
— Работать.
Лаконичный ответ.
— А может, в кабачок? — предложил Красавчик, лукаво щурясь. — Обсудим, как ловить этого самого андаргийского шпиона…
— Закончим службу — отправляйтесь хоть в кабак, хоть в саму преисподнюю, куда посылал нас старик. А сейчас, я думаю, пришла пора использовать Его Лордство как наживку. Он сгодится для этого, во всяком случае.
— Наживку? — Красавчик нахмурился. — Что это ты задумал?..
Сзади донесся шум склоки. Оказалось, это молодые медики спорят со стражей, окружившей почему-то их повозку.
А потом Фрэнк заметил то, что поразило и напугало его больше, чем ночная тварь, чем все разговоры о возвращении Ордена. Девица, только что валявшаяся в повозке как марионетка с обрезанными нитями, теперь сидела в ней. Он видел ее обнаженную, прямую как палка, спину.
— Проклятье!.. — воскликнул рядом Красавчик. — Поглядим?
Не дожидаясь ответа, Ищейка припустил назад, к повозкам. Ноги понесли Фрэнка следом, почти помимо его воли.
Близко подойти не удалось — на пути встала стража. Суровые мужчины в черненых латах и фиолетовых плащах, с золотой розой на груди слева, ничем не похожие на сонных стражников конвоя. Личная гвардия Картморов.
— Эй, друзья, мы — Ищейки, не видите, что ли? — возмутился Красавчик, когда перед носом его скрестились алебарды.
— Так идите и выполняйте свой долг, а нам не мешайте выполнять наш, — ответил один из гвардейцев, глядя куда-то поверх головы Ищейки. Его тон не допускал возражений.
А Фрэнк смотрел на то, что разворачивалось за их спинами, и уже не понимал, на каком он свете.
Двое стражей с розой на латах подхватили ожившую девицу под бессильно повисшие руки и волокли к черной карете, ждавшей неподалеку. Стражи обернули ее тело плащом, но самое страшное осталось на виду — лицо, разбухшее, налитое темной кровью, почти черное. Кончик языка торчал изо рта, будто не помещался там целиком. Когда стража огибала повозки, Фрэнк успел разглядеть налитые кровью глаза, выпученные и бессмысленные.
Фрэнк рассматривал загадочную черную карету, но на дверцах не было ни герба, ни других знаков. Только черный цвет. Окна — наглухо задернуты. Может, тайная служба?
Красавчик хлопнул его по плечу. — Идемте, командир. Развлечение закончилось.
