— Именно! — подхватил Кевин. — Она влюблена в него, а он проводит дни где-то вдали, с женой. Эллис рыдает вечерами, топит горе в бутылке. И как-то раз, когда она наклюкалась, рядом оказался скрипач, милый и услужливый. Вот он и сыграл пару мелодий на ее скрипке.
— Из всей чуши… — скривился Филип, но Грасс не дал ему закончить, вдохновленный. Было очевидно, что он изобретает эту "версию" на ходу.
— И тут их застигает на месте преступления братец Эллис. Он в ужасе — если лорд Филип прознает, что любовница спит с его протеже, прощайте, денежки Картморов! А значит, от скрипача надо избавиться. Или же за ними подглядывал кто-то еще… Кто-то, влюбленный в Эллис, кто надеялся, когда Филип ее бросит — как он бросает всех — оказаться тем, кто утрет ей слезы…
Филип выразительно зевнул. — Странно — мне казалось, что раньше ты был все же немного умнее. Если это твой лучший человек, Фрэнк, у тебя тяжелая служба. Из всех дурацких…
— Что до Лори, то девчонка знает больше, чем говорит. Может, кого-то видела рядом с домом — или опасается кого-то внутри. Мне б поговорить с ней по-свойски….
Фрэнк содрогнулся. Страшно представить, какие кошмары приснятся Лори тогда!..
— Что, ты еще и детей полюбил мучить, Грасс? — удивился Филип. — С Лори я, так уж и быть, потом поговорю сам. Она меня любит — я часто дарю ей безделушки и комплименты.
Кевин фыркнул. — Очень предусмотрительно. Эллис-то моложе не становится.
— Да ты!..
Грохнула дверь. Фрэнк снова напрягся, но трое громил, показавшихся на пороге, были ему знакомы. Когда, присогнувшись в дверях, те ступили внутрь, просторный зал стал как будто теснее.
— Ну, все, — Грасс тут же поднялся с места. — Можно сдать Его Лордство под опеку верных нянек. Теперь вы без меня обойдетесь.
— Можешь остаться, — снизошел Филип. — В конце концов, Ищейке не часто выпадает возможность поесть и выпить за чужой счет.
— Предоставляю надираться господам, а мне еще надо дело делать.
— Ночью?!
— Особенности ремесла, — пожал плечами Грасс, перекидывая перевязь через плечо.
— Я тоже скоро пойду, — заверил его Фрэнк. — Появлюсь до рассвета, обещаю. Начнем с тренировки. И тебе бы не мешало отдохнуть — весь день на ногах, и завтра будет не лучше.
— Посмотрим. Командир.
— Как думаешь, — спросил вдруг Филип, лениво поглядывая на соседний стол, где, отвесив Картмору поклоны, устроились его телохранители. — Ты мог бы прикончить всех троих?
Грасс прищурился, изучая громил. Ему понадобилось три мгновенья, чтобы решить: — Скорее всего.
И, не тратя больше слов, он зашагал к двери.
Филип провожал высокую фигуру взглядом до тех пор, пока она не стала частью тьмы, сгустившейся за порогом. И тут же повернулся к Фрэнку: — Вы и впрямь поладили?
Безобидный вопрос, так откуда ощущение, что он на допросе? — Вполне. —
— Радостно слышать.
Что-то Филип планировал, и, насколько Фрэнк его знал, — ничего хорошего. Впрочем, зачем ходить вокруг да около?.. — Что тебе от него надо? Для чего понадобилось брать с собой?
— Что мне может быть надо от такого, как он? — Картмор презрительно хмыкнул. — Кроме как использовать в качестве охраны, раз уж оказался под рукой.
Друг не раз упрекал Фрэнка в наивности, и все же на месте Филипа он поостерегся бы повернуться к Грассу спиной, не то что брать в телохранители…
Фрэнк предпочел высказаться прямо: — Хорошо, коли так. Потому что меня не оставляет ощущение, что ты задумал нечто дурное.
— Дурное? Задумал?! — Филип зашипел так, словно и впрямь был котом, а Фрэнк наступил ему на хвост. — Да довольно мне сказать слово, и от твоего Грасса останется мокрое место да немного вони, как от раздавленного клопа! Он должен мне руки целовать за то, что еще дышит!
Похоже, Картмор тут же пожалел о вспышке, столь на него не похожей. Откинулся на спинку стула и с недовольным видом принялся крутить ножку бокала. — Пожелай я этого, — прибавил Филип уже спокойнее, — и уже этой ночью Грасс оказался бы в Скардаг, и не в той камере, что занимал ты!
— Ты был бы в своем праве. Но мы оба знаем, что иногда ты предпочитаешь окольные пути, и если мне назначена какая-то роль в твоих планах, предупреждаю сразу…
— Ты его защищаешь? — Взгляд Филипа стал вдруг острым, как лезвие его кинжала.
— Разумеется. Он мой подчиненный, и пока он служит в моем отряде, мой долг защищать его интересы.
На миг повеяло холодом, словно кто-то настежь открыл двери осеннему ветру. Потом Филип усмехнулся, долил себе вина и хлопнул Фрэнка по руке. — Ты все такой же. За каждого готов заступиться. Даже за громилу, который с наслаждением свернул бы тебе шею — если б посмел. — Он засмеялся, и Фрэнк понял, что друг уже немного пьян. — Прям как заботливая мамочка! А бедный-несчастный Грасс умеет находить покровителей! Что ж, если уж он меня обвел вокруг пальца, то что говорить — тебя-то разжалобить не смог бы лишь дурак.
— Кевин успел спасти мне жизнь, и не раз, — заметил Фрэнк, вспоминая Красавчика и его нож.
