С этой точки уже виднелся скромный храм Крови Агнца — серая каменная полусфера, выступающая из земли. Рядом с храмом — скверик, здесь брала начало улица Полумесяца. Или заканчивалась. Вопрос перспективы — а перспектива была важна. Ищейки пришли с юга, а значит, для них, почти идеальная дуга, образуемая улочкой, рисовала левую сторону воображаемого круга. Она приведет к древней крепостной башне, трезубцем остроконечных башенок вонзавшейся в хмурое небо впереди.
Когда-то Черная башня была частью очередной крепостной стены, ограждавшей город от врагов. Очередной — потому что столица снова и снова перехлестывала через заграждения, расползаясь по окрестностям с неотвратимостью гангрены.
Зубчатую стену с тех пор почти полностью снесли, а башню — одну из шестидесяти — оставили. То ли пожалели, то ли слишком крепкими оказались ее черные гладкие стены, которые, судя по виду, могли возвышаться здесь еще во времена Древних.
— Ну вот, мы как раз вовремя! — воскликнул за плечом Кевина Комар, довольный. — Почти четыре двадцать.
Значит, дорога сюда заняла немногим больше четверти часа…
Время они могли сказать точно. Ведь вдали маячила еще одна башня — высокая часовая башня храма Благодарной Паствы, стоявшего на площади Зеленщиков. А на ней — огромный циферблат, светлый круг, по которому ползла черная стрелка, нарезавшая сутки на двадцать четыре куска. Такие же циферблаты, заметные издалека, размещались на трех других сторонах строения.
Отсюда казалось, будто две башни — храмовая и сторожевая, квадратная и круглая — стоят бок о бок, хотя, на деле, их разделяли ряды домов. Первая вздымалась выше второй: крыша Черной едва дотягивалась обломком шпиля до уровня середины циферблата.
— Будьте наготове, — предупредил Делион. — Сейчас, должно быть, что-то произойдет!
От его скептицизма не осталось и следа. Глаза горели ожиданием, как у ребенка в праздничный день, рука сжимала рукоять меча. Двое других болванов крутили головами, ожидая, видать, что к ним вот-вот выскочит призрак Нечестивца и поведает о своей печальной участи.
К счастью, башка Кевина, пусть с опозданием, начала работать.
— Да, скоро произойдет нечто удивительное, что случается только лишь двадцать два раза за сутки, — буркнул он.
Делион обернулся к нему, полный любопытства. — Что?
— Большая и минутная стрелки на часах сойдутся вместе.
И он уже знал, куда они укажут.
III.
Башня, как Кевин и полагал, оказалась заброшенной. У городского магистрата явно имелись дела поважнее, чем заботиться о бесполезной рухляди. Нарядный герб города над воротами облез, крытый балкон, опоясывающий третий этаж, лишился части крыши. Даже входная дверь была не заперта.
Несмотря на это, внутри Ищейки не обнаружили ни бездомных, ищущих укрытия от холода и непогоды, ни следов их пребывания. В темной утробе башни несло не мочой и застарелыми тряпками, нет, здесь стояла иная вонь — густая, сладковатая,
Подниматься приходилось осторожно — дубовые ступени издевательски скрипели под ногами. Кевин пробовал каждую на прочность прежде, чем перенести на нее весь вес. Пыхтение и жалобы отставшего Крысоеда доносились снизу, будто из колодца.
— Хитрожопый же у нас командир! Послал карабкаться на такую верхотуру, а сам в подвале копается.
Ну да, этому было бы уютнее в подвале, среди его любимых крыс. Их там наверняка полно — жирных, аппетитных, больших как кошки. Как бы они Фрэнка не слопали…
Кевин с наслаждением отправил Делиона и его прихвостня Комара в подвал. Ну, как отправил, — сделал так, что командир вызвался сам. Было одно удовольствие видеть, как побледнел Фрэнк, открывая скрипучую дверцу под лестницей, — кажется, Кевин нашел его слабое место. А вдруг это тактическая ошибка? Что-то интересное найдется скорее в подвале, чем на чердаке, куда держали путь они с Крысоедом. Хотя верно и то, что стрелки часов, дойдя до четырех двадцати, указали прямо на остроконечную крышу центральной башенки на верхушке Черной. Ну, коли Липп посмеялся над ними, Кевин вернется и выдаст ему добавку того блюда, каким угостил его Крошка.
На крутом повороте Кевин оперся о стену — и тут же с омерзением отдернул ладонь. Ее замарало что-то мягкое и липкое, словно в слой жира окунулась. И как же здесь тепло и влажно — словно и впрямь залез в утробу чудовища.
Лестница все не заканчивалась, змеей извиваясь вокруг каменного столба. Бесконечный путь меж стен, сжимавшихся, как ловушка. Что ж, не удивительно, башня-то высокая, ярусов пять или шесть.
— Грасс, погодь! — стонал снизу Крысоед. — Ты убить меня хочешь?
— Временами.
