Блаженные похабы полностью

До сих пор мы говорили о фигурах светских или, по крайней мере, полурелигиозных. Обратимся теперь к официальной латинской агиографии. Может быть, там мы наконец найдем “настоящих” юродивых? Но сперва следует подчеркнуть, что весьма популярный в католическом мире (особенно начиная с XI века) мотив “святой простоты” никоим образом не напоминает юродства: “простец” может вести себя необычно, но эта его нестандартность проистекает от простодушия, тогда как юродивый – какой угодно, только не простодушный⁴².

Многие исследователи настаивают на том, что юродство было известно и западному христианству⁴³. Действительно, некоторые фигуры католического синаксаря теми или иными чертами напоминают юродивых. Но практически единственный обнаруженный нами чистый случай западного юродства – это житие (BHL, 8371) Ульфии Девы (VIII в.).

В X веке св. Ромуальд (BHL, 7324) “стремился вызвать недовольство и считал себя великим, когда… мог обращать на себя оскорбления”⁴⁵. Позднее он переключил свою энергию на миссионерство. Осознание безмерности собственных грехов толкало на странные поступки таких святых, как Петр Урсеол (ум. 987) во Франции или Хеймрад (ум. 1019) в Германии⁴⁶, но и в их случае это носило разовый характер. Главным же препятствием для возникновения юродства на Западе служила своего рода “социальная ответственность” тамошних святых. Например, когда бельгийская праведница Беатриса Назаретская задумалась (в 1232 году), не “начать ли ей симулировать безумие (semetipsam insanam fingere)”, но из робости обратилась за советом к своему духовному наставнику Генриху, он запретил ей это на том основании, что подобная аскеза послужит “не столько твоему, сколько ближних твоих греху и [душевному] вреду” (non tam in tuum quam in proximorum gravamen et dampnum)”, и святая тотчас отказалась от замысла⁴⁷.

Теперь перейдем к другим, более знаменитым святым, в которых можно подозревать юродство. Зачинателем целого направления западной святости стал Франциск Ассизский (1181–1226), который однажды