— Они стоят больше, — наконец разлепил распухшие губы Артем, — они… Что ты мне подсыпал? Ты же что-то подсыпал мне! — вдруг отчаянно прорвалось из него.
— Нет. Ты просто не умеешь пить.
— Они — наш новый мир, — наконец выговорил Артем, — не трогай их.
Он встал и убрел, пошатываясь, в коридор. Запершись изнутри, он лег спать в комнате детей.
«Завтра уезжаем… Все, завтра едем», — думал он, засыпая, и мысль была радостная, новая, открывающая дорогу вперед.
Но завтра было уже поздно.
Они завтракали в загаженной кухоньке, глядя на вечереющее небо. Андрея не было с самого утра (их утра, начинавшегося часов в пять вечера). Артем, маясь головной болью и еще больше неустроенностью и смутой их нынешней жизни, пересказал детям вчерашний разговор с Андреем.
— Сдать-то он, наверное, сдаст. Но, может, не сразу… — Протянул Танатос.
— А толку, что не сразу?
— Я почти поправился, — сказал мальчик и осторожно дотронулся до щеки, — Да и продержаться недолго осталось.
— Опять вы про свой конец света? — вздохнул Артем.
— Новости посмотри, — сказала девочка, — увидишь. Из мелочей все и складывается.
Пожав плечами, Артем взялся за ноутбук.
— «В Днепре завелись крокодилы. Благодаря промышленным отходам, средняя температура в реке повысилась настолько, что позволила сбежавшим из зоопарка крокодилам поселиться под Киевом». То? — хмыкнул Артем.
— И это тоже, — серьезно кивнула Гипнос.
— Для конца света маловато и как-то слишком реалистично. Но примем. Читаю дальше: эпидемия детских и подростковых самоубийств продолжается в Великобритании. Сегодня в разных частях Лондона погибли трое школьников: двенадцатилетняя Энн Прайс, семнадцатилетний Фарид Анлара и пятнадцатилетний Мэтью Найли. Полицией ведется расследование относительно принадлежности погибших к молодежной организации «Революция своими силами», пропагандирующей, цитата, «освобождение рабочего класса путем самоуничтожения эксплуататоров своими собственными силами». Нда…
— Вот видишь, — сказал Танатос, — может, когда он нас сдаст, уже и поздно будет.
— Надо уезжать, — сказала Гипнос, — нам еще месяц нужен, может, даже больше.
Артем закурил, потер ноющие виски. В кружке чая дрожало его отражение. Артем помешал ложечкой. Отражение распалось и сложилось снова.
— Некуда уезжать, не знаю, куда.
Где-то далеко, на самой границе слуха, что-то гудело — низкий, вибрирующий звук.
— Поедем просто так, — пожал плечами Танатос, — ничего, справимся.
— Нам помогут, — добавила Гипнос.
— Дворники, — улыбнулся Артем, — в лучшем случае — работники библиотек и хосписов. А искать нас будет ФСБ и, если я вас правильно понял, еще и бандиты.
— Не обязательно, — вскинулась Гипнос, — дело не в работе, а во внутреннем настрое.
— Да понял я, — с досадой перебил Артем, — только это одно и то же. Людям, у которых есть власть, не больно-то хочется перемен. Вот и получается, что за нас только слабые, а против только сильные, — он помолчал немного, — ладно, попробуем стопом доехать до Кургана, а там посмотрим.
— Учтите, — он похлопал по карману, в котором, не вынимая, носил электрошок, — это — для защиты. Грабить я никого не буду. Так что будем работать.
Танатос кивнул, Гипнос посмотрела на него укоризненно.
— А почему Курган? — спросила она.
— Знавал я одну девочку оттуда. Не знаю, как город, но девочка была хорошая, — беспечно ответил Артем.
Танатос прыснул.
Гудящий звук стал громче. Теперь ясно было, что это летит вертолет. Артем допил чай, вытянул сигарету, повертел ее в руках и только тут сообразил.
— Так… Бегом в спальню, собирайтесь.
Сам он выскочил из кухни, пронесся по коридору и распахнул деревянную дверь сторожки.
Звук. Здесь гул приближающегося вертолета был намного громче. Но на улице было пусто и спокойно. Прохожих не было, стояло несколько припаркованных иномарок — вроде бы тех же, что и вчера.
«Может быть, еще не все, — билась одуряющая мысль, — мало ли вертолетов летает над городом».
Но тут Артем увидел, что за стоящим у кладбищенской ограды джипом кто-то прячется. Тяжело и, наверное, с кряхтеньем, согнувшись, сидит на корточках, опершись кистью о грязный асфальт. И из-за капота выглядывает кусок спины, обтянутой нелепой ярко-красной Андреевой курткой.
Стараясь выглядеть спокойным, Артем еще раз огляделся, скользнув по джипу рассеянным взглядом, посмотрел на небо — вот он, сволочь, быстрый ярко-желтый вертолетик в густой вечерней синеве, совсем уж близко. Артем почесал грудь, зевнул и вернулся в сторожку.
Дети сидели рядышком на разложенном диване, у ног стояла черная спортивная сумка.
— Твое мы не собирали…
— Да, да, — Артем скидывал в рюкзак смятые футболки, аккуратно обернул свитером ноутбук и сунул туда же, — все, ребята. Кажется, нас брать приехали.
— Что делать будем? — деловито спросил Танатос.
— Уходить, что делать, — нервно рассмеялся Артем, — одна надежда — стрелять сразу не будут, блин.
Он утряхнул рюкзак, оглядел душную темную комнатку.
— Все, на кухню.
Артем отдернул прибитый, оказывается, прямо к раме, бархат и тут же увидел сквозь коричневое от пыли стекло чье-то бледное, искаженное лицо.
