С премьеры фильма «Джентльмены предпочитают блондинок», с той самой ночи, когда она согласилась стать женой Бывшего Спортсмена, от мужчины, назвавшего себя ее отцом, не было ни слова.
Она никому не рассказывала об этом письме. Она ждала.
Она поехала в Лейквуд навестить Глэдис. Поехала одна. Теперь у нее был сверкающий «студебеккер» сливового цвета, с откидным верхом и белыми покрышками. На Студии приостановили ее контракт – за то, что отказалась от съемок в новом фильме, – поэтому на студийную машину рассчитывать было нечего. Бывший Спортсмен предлагал составить ей компанию, но она отказалась.
– Мама тебя расстроит. Она больная женщина.
Бывший Спортсмен так и не познакомился с Глэдис Мортенсен. И не познакомится.
Правда, она показывала ему снимок, сделанный в декабре 1926 года. Глэдис с малышкой Нормой Джин на руках. Бывший Спортсмен разглядывал бесплотную женщину с изможденным лицом, глазами Гарбо и тонкими выщипанными бровями. На руках она держала ребенка – с таким видом, словно ей это в новинку. Держала пухлого пупса с влажным ртом и темно-русыми кудряшками на макушке. Кудряшки были похожи на вопросительные знаки. Блондинка-Актриса застенчиво смотрела на мужа – ведь во многих отношениях она совсем его не знала. Ибо любовь к мужчине состоит вовсе не в том, чтобы как можно лучше узнать его. Скорее напротив, лучше не знать. А быть любимой – значит преуспеть в создании безусловного объекта для любви.
– Да! Мы с мамой. Давно это было.
Бывший Спортсмен слегка поморщился. Интересно, почему? Несколько минут он изучал этот выцветший снимок. Никак не мог сформулировать то, что хотел сказать. Были то слова жалости, сочувствия, любви, даже боли – неизвестно.
В Лейквуде Блондинка-Актриса превратилась в Норму Джин Бейкер. Ее встретили как обычно, с почтительным трепетом. На ней были туфли на среднем каблуке и строгий сиренево-серый габардиновый костюм с прямым, совсем не облегающим жакетом. Она была не «Мэрилин Монро» – и это было ясно с первого взгляда. Однако блондинистая аура Мэрилин сопровождала ее, словно аромат духов. Она привезла подарок для персонала: десятифунтовую коробку швейцарского шоколада ассорти на Валентинов день. «О мисс Бейкер! Большое спасибо». «Ну зачем, мисс Бейкер? Не стоило!» Люди с улыбкой поглядывали на ее кольцо, ведь со времени последнего визита в Лейквуд она вышла замуж за знаменитого на весь мир Бывшего Спортсмена. «Чудесный денек, правда? Наверное, хотите сводить маму на прогулку?» «Идемте со мной, мисс Бейкер. Ваша мама проснулась, ей не терпится вас увидеть». На самом деле не похоже было, что Глэдис Мортенсен не терпится увидеть Норму Джин. Скорее всего, ее не предупредили о приезде дочери. А если даже предупредили, она об этом забыла. Норма Джин привезла подарки и Глэдис, но вместо сладкого решила взять фрукты: корзинку мандаринов и блестящего фиолетового винограда. Экземпляр «Нэшнл джиогрэфик», потому что это был добротный журнал с чудесными фотографиями, и Глэдис наверняка просмотрит его с удовольствием. Последний выпуск «Скринленда» с портретом Блондинки-Актрисы на обложке, в скромной элегантной позе. Под портретом была надпись: «У МЭРИЛИН МОНРО МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ».
Взглянув на эти дары, Глэдис наморщила нос. Может, ждала, что будут конфеты?
Норма Джин обняла мать нежно, но не так пылко, как ей хотелось бы. Она знала, что Глэдис терпеть не может крепких объятий. Чмокнула пожилую женщину в щеку. День у Глэдис выдался хороший, сразу видно. Еще по телефону Норме Джин сообщили, что недавно у Глэдис был «трудный период», но теперь «она вышла из этого состояния почти на сто процентов». Волосы вымыты шампунем, и одета она была в хорошенький розовый стеганый халатик. Норма Джин купила его в «Баллоксе». На халатике появились пятна, но Норма Джин решила не обращать на них внимания. Под кроватью аккуратно, один к одному, стояли розовые шлепанцы в тон халату. На стене рядом с трюмо было кое-что новенькое: изображение Иисуса Христа с пылающим сердцем и ярким нимбом вокруг головы. Лицо у Иисуса было красивое, как у кинозвезды. Католический образ? Должно быть, подарил кто-то из других пациентов. Норма Джин вздохнула, словно стояла перед пропастью, а на дне пропасти виднелась крошечная фигурка – будто бы ее мать.
Она с удивлением и радостью увидела, что на трюмо, прислоненное к зеркалу, стоит свадебное фото в рамочке, которое она послала Глэдис. Блондинка-Актриса, в жемчужно-белом платье, улыбалась счастливой улыбкой. Бывший Спортсмен – высокий, красивый, с прекрасно очерченными бровями, отчего больше похож на актера, чем на спортсмена. Норма Джин подумала:
Глэдис, жуя виноградину, усмехнулась:
– Этот мужчина – твой муж? Он хорошо тебя знает?
– Нет.
– Что ж, тогда ладно, – мрачно кивнула Глэдис.
