– Мудрый лидер – знающий, когда нужно и отступить, дабы свести потери к нулю или минимуму, – улыбнулся он. – Пойдем, не огорчайся, нам нужно найти укрытие.
– Пещеры! Тим, я помню, что немного позади была пещера в скале!
– Отлично, там и переждем грозу.
Они быстро дошли до скрытой среди зарослей пещеры. Мрачные холодные стены встретили их отдаленными звуками детского плача, но вблизи никого не было, кроме них. Паулина взглянула на Тима, в ее белых глазах отразились зеленые искры здешних скал. Камни сияли легким изумрудным светом каждый раз, когда до них дотрагивался Тим.
– Тим, осторожно! Не прикасайся к ним! – отпрянула она вместе с ним.
– Ладно, давай разведем костер, лучше этой пещеры мы уже ничего не найдем, – он указал на улицу, где дождь и вода с гор заливали все тропы смесью мокрой глины, гальки и грязи – теперь ни подъем, ни спуск были невозможны.
И Тим надеялся, что сель не наберет силу и не дойдет до пещеры, ведь путь обратно был отрезан от них. Однако больше всего он боялся увидеть, как радость и спокойствие в ее глазах сменяются отчаянием.
В конце больничного коридора мерцала, но не гасла одна из ламп. Она, как человек, до последнего не хотела верить в скорый свой конец. К ней уже спешил электрик, таща с собой громоздкую стремянку. Лампу заменили, и коридор вновь засиял в полном свете.
– С тобой точно все хорошо? – беспокоилась медсестра. – Я могу позвать доктора.
– Не нужно, – холодно ответил Тим.
– Слушай, дорогой, время приема давно завершилось, может, уже пора идти домой?
– Мне некуда идти. Только с ней я чувствовал себя дома, и неважно, где мы находились в этот миг. С ней я ощущал тепло в любую стужу или шторм.
– Дорогой, но уже поздно. Что ты сказки сочиняешь? Тебя, наверное, уже родители заждались.
– Нет.
– Но разве они не беспокоятся о тебе?
– Нет.
– Уверена, твоя сестра поправится, – она тихо вышла к лестничной площадке. – Ладно, как знаешь.
– Если бы это было так, – облокотился он на стену, холод, которой напомнил ему о тех давних пещерах. Черно-белая плитка пола напоминала озеро и погруженные в него огромные камни.
Пламя костра грело ее застывшую за день душу. Тепло распространялось по пещере потоком.
– Спасибо, Тим, – протянув руки к огню, благодарила его Паулина.
– Сейчас сооружу нам по чашке чая, – он был рад ее словам. Аромат малины и душистых трав пронесся по пещере.
Больше всего Паулина любила ощущать в своих руках теплоту от кружки с горячим чаем, ведь сами ее руки были постоянно холодными и бледными, как у призрака.
– Очень приятный и необычный вкус у твоего чая, – хвалила его она. – Малина такая нежная, я обожаю пить с ней чай!
– Я очень рад, что тебе понравилось. – Вид за зарослями у входа в пещеру насторожил его. – Боюсь, время спокойного чаепития окончено, сель добрался до нас.
– Нет, – испугалась Паулина, увидев мутную воду, заполняющую собою пол пещеры.
Тим отпрянул к стене, и та заискрилась в изумрудном свете. Странные символы, которые он не мог разобрать, тянулись вглубь пещеры к отдающему холодом тупику.
Выход из пещеры был полностью залит смесью грязи, камней и глины, воздух прекратил поступать.
– Главное, сохранять спокойствие, – Тим от паники начал говорить сам с собой.
Дым и пламя костра потянулись в сторону тупика. И Паулина почувствовала, как прохладный ветерок дует с того направления. Она пригляделась и увидела, как изумрудный свет пробирается сквозь щели дальней стены.
– Там есть выход! – прокричала она, подбежав к стене.
Она отчаянно искала среди тьмы и холода скал хоть какую-то лазейку, стуча по каждой неровности у светящихся изумрудным светом трещин.
– Даже если так, здесь совершенно нет прохода, – сдавшись, он облокотился на одну из скал, и та засияла в местах странных символов.
– Точно! – прокричала Паулина. – Это может сработать!
Теперь когда появился свет, она могла разглядеть надписи и вырезки на стене. Нащупав среди скал отверстие для руки, она позвала Тима:
– Приложи ладонь к этому символу.
– Зачем?
– Тим, пожалуйста. Сейчас не время спрашивать.
Он сделал, как она попросила, и в это же мгновение скалы издали жуткую вибрацию, а за ней пошла волна переливчатого света, напоминающего своим видом настоящее северное сияние. На потолке заиграли красками некогда черные контурные рисунки, они будто ожили: олени побежали в сторону юго-востока, птицы и рыбы отправились на север. Наблюдая за этой плеядой, Тим задумался, а не мерещится ли ему все происходящее.
Но в следующее мгновение камень разлетелся на мелкие кусочки, опал на землю, словно рухнувший песочный замок, а затем растворился в воде, словно соль, образуя морскую бирюзовую пену на поверхности открывшегося пещерного озера, освещенного с глубин приятно зеленым цветом.
Через озеро простирался мост из мелких, лежащих на поверхности, камней. Их было так много в одном месте, что они образовали тропу, по которой можно было без труда перейти на другой край водяного препятствия.
– Вперед, Тим!
