Паулина радовалась, что они смогли отыскать выход, восхищалась увиденной красотой глубин пещеры, и Тима настораживало только то, что она никак не удивляется произошедшему, легко разбирается в непонятных ему символах, которые почему-то взаимодействуют с ним, а он ничего об этом не знает.
«Она что-то скрывает, – думал он про себя. – И я должен это выяснить».
Они миновали озеро, и перед их глазами открылся потрясающий воображение вид. Выход из пещеры вел к просторной и скрытой от людей горной долине, зеленый рай среди голых скал.
Тим и Паулина не могли поверить своим глазам, они словно оказались в другом мире. Вместе они присели перевести дух под деревом, что, тихо покачиваясь, тянулось своими ветвями прямо к земле.
Залитая рыжим солнцем свежая трава переливалась от ветра. В воздухе летали пух и семена одуванчика, превращая поляну в настоящий Млечный путь на земле. Тихий звон раздавался в округе: колокольчик призывал овец идти обратно домой. На невысоком зеленом холме возвышался красный амбар, а рядом с ним маленький и уютный домик того же цвета.
Вдали виднелось горное озеро, тихая гладь которого отражала принадлежащие ему отвесные скалы, покрытые густой зеленью кустарников, ветвями ивы и лианами, соединяющими маленькие острова между собой. Их причудливые формы напоминали слонов на водопое.
Над всем этим кружила стая чаек. И там, где кончалось озеро, открывался вид на только уснувшее после шторма море, тихо поедающее ало-рыжее солнце.
– Золотой рассвет прекрасен! Я словно вновь очутилась дома.
– Да, здесь так спокойно. Неужели и твой дом такой? Откуда ты?
– То место трудно назвать моим домом, но Золотые долины – мой маленький мир, в котором я выросла.
– Звучит красиво: Золотые долины. Как они выглядят? Почему такое название?
– Потому что это бесчисленное множество речных долин, смешанных лесов, золотистых равнин, окруженных высокими горами, что защищают просторные пшеничные поля от суровых ветров. Лишь тихий бриз доходит до туда, снабжая мельницы и наши ветродуи необходимой энергией. Там всегда в воздухе витало такое же умиротворение, и каждая долина напевала свою песню голосом природы. Горные цепи не только окружают долины, но и разделяют их между собой. Именно поэтому разделенные преградой люди начали слагать легенды о жителях соседних долин, была в них и доля правды.
– Почему же ты покинула те края?
– Любопытство.
– Не понимаю.
– Разве ты никогда не ощущал такого яркого желания увидеть внешний мир? Заглянуть за пределы, границы привычного?
– Нет.
– Тим, не ври! Зачем же тогда мы в пути?
– Я просто ищу место, где смогу спокойно существовать.
– И что ты под этим подразумеваешь?
– Жить без забот о еде, хорошем сне, в тишине и…
– Что? Чего еще?
– Не знаю, что-то, видимо, такое, что трудно описать словами. Назовем пока это третьей составляющей нашей формулы спокойствия.
– Не смеши меня, Тим. Думаю, то, что тебе пока трудно понять, является твоими определенными чувствами, которые ты сам же от себя и прячешь глубоко в сознании.
– Вместо своих заумных разговоров лучше бы подсказала, где нам это найти.
– Там точно найдется, – она нечаянно высказала мысли вслух.
– Где? Понял! Ты про Золотые долины, – злорадствовал он. – Тогда веди нас туда! Где они находятся?
– Это невозможно, – растерялась Паулина. – Они далеко на севере.
– Держим путь на север! – Он подскочил и указал в нужную сторону, а затем прилег обратно на траву, увидев, как северную часть неба заполняют тучи. – Не помешает отдохнуть, пока есть возможность, да и долины никуда не убегут.
– И то правильно, – присела рядом с ним Паулина.
Уставший от сегодняшних впечатлений Тим медленно закрыл глаза и через мгновение уже был полностью во власти мира грез.
– Спи, набирайся сил, милый Тим, – гладила она его по голове, а затем задержала ладонь над его лбом. – Пусть эта пещера незаметно и тихо, как здешний ветер, улетит и сотрется из твоих воспоминаний, растворится, как песочный замок в этом глубоком море твоих мыслей. А на ее месте останется только прекрасный вид горной долины на рассвете.
Вечерело. Рыжие лучи солнца нагло пробирались сквозь узкие окна здания. В картинной галерее не было никого, кроме молодого человека, стоящего напротив огромного полотна с изображением горной долины и моря в солнечных лучах на заднем плане.
– Глупая Паулина, – Тим усмехался, вспомнив забытый момент из прошлого. – Песок не растворяется, а только оседает в море. Как бы ты ни пыталась стереть мои воспоминания о тебе, осадок все равно сохранится, и по нему я вновь найду тебя… в глубинах собственного разума.
Он бродил среди экспонатов новой выставки живописи. И каждая картина своими масляными, акриловыми красками, знакомыми образами помогала ему вытащить из собственного подсознания забытые фрагменты его жизни.
– Бесполезно, Лилия, – тихо смеялся он. – Я не забуду тебя полностью.
