«Город является центром Белоруссии, столицей Белоруссии. Поэтому Дума протестует против разгона первого свободно собравшегося Всебелорусского съезда и выражает свое глубокое негодование по поводу совершения над ним насилия».
Уже в конце декабря было достигнуто согласие между представителями Центральной белорусской военной рады и H. Крыленко по вопросу формирования национальных частей, исходя из принципа народно-социалистической гвардии. Но спустя всего несколько дней большевики признали формирование национальных войск «недопустимым», сославшись на то, что представители белорусов и украинцев были замечены во время антисоветских манифестаций в Минске (по краю прокатилась волна голодных бунтов). В ответ белорусы отправляют в Киев своего представителя для создания белорусских войск… за украинские деньги.[46]
Вскоре в Брест, где на тот момент шли мирные переговоры, срочно отправляется делегация от исполкома Всебелорусского съезда. Один из первых пунктов в «Наказе», который она везла с собой, гласил:
«Вся Беларусь в своих этнографических рубежах является единой и неделимой и входит как автономная часть на равных правах в Российскую демократическую федеративную республику…»
По дороге члены делегации С. Рак-Михайловский и А. Цвикевич отправили в Минск письмо:
«Пожелайте нам, дорогие товарищи, успеха в нашей чрезвычайно ответственной и трудной работе. Перешагнули мы немецкие окопы с сознанием своей правоты, не как побежденные, но как равные. Революционное право на этот шаг нами свято исповедуется. Мы сознаём, что ало-белое знамя наше не запятнано и не будет запятнано предстоящей встречей. Но в сердцах наших тоска — слишком мало возможностей для счастливого исхода переговоров. В одно мы верим — мы верим в Революцию!..»
Кроме того, был еще один фактор, который опосредованно влиял на белорусское движение, — польский корпус генерала И. Довбор-Мусницкого. Еще в середине января 1918 г. большевики объявили генерала и всех его офицеров вне закона и предприняли попытку разоружить поляков. В ответ И. Довбор-Мусницкий объявил Советской России войну, а его корпус занял Бобруйск, Рогачев и Оршу.[47] Одновременно польский генерал выступил с предложением к Белорусской раде собраться в Бобруйске. Оно, правда, содержало одно очень важное условие:
«Мы в ваши внутренние дела вмешиваться не будем. Нам от вас необходимо только продовольствие для людей и лошадей… Никаких притеснений вам чинить не будем, но помните, что всякое с вашей стороны враждебное действие к нашим войскам и вообще к полякам повлечет за собой жесткое наказание».
Совнарком Западной области и фронта решил использовать ситуацию, чтобы полностью покончить с угрозой национального переворота. Стремясь любой ценой сохранить власть в своих руках, местные большевики начали репрессии против своих политических оппонентов. Первыми были арестованы представители украинских организаций, а также некоторые члены Думы и Управы. А уже 30 января (12 февраля по новому стилю) 1918 г. вышло «Воззвание к белорусскому народу», в котором большевики объявили белорусские национальные организации «предателями народных интересов»:
