6 марта 1920 г., почти одновременно с подготовкой соглашения Наивысшей Рады с поляками, на переговоры в Москву (по другим данным — в начале мая в Смоленск) выехала П. Бодунова, которая вручила советскому правительству мемориал о политической ситуации в Беларуси. Ей, по-видимому, удалось добиться лишь незначительной помощи на подпольную деятельность партии. В это же время А. Цвикевич в Вене вел переговоры с представителями РСФСР Варшавским и Дятловым. Он вновь повторил предложение о том, что если Москва пойдет на признание независимости Белорусской Советской Республики на всей этнографической территории, то правительство БНР готово передать ей свои полномочия. В середине апреля Президиум Рады БНР в лице П. Кречевского и И. Мамонько выдал делегации полномочия на переговоры с представителями РСФСР. Первоначально в ее состав вошли исключительно члены партии эсеров — сам И. Мамонько, глава белорусской военно-дипломатической миссии в Ревеле Н. Маркевич и член Рады А. Валькович. Позже полномочия на переговоры с советским представителем получил еще один эсер — И. Черепук. В ответ при посредничестве советского торгового представителя в Эстонии Н. Маркевич получил телеграмму от Г. Чичерина с просьбой пояснить, от имени какого из правительств БНР он выступает.[148]
В это же время начинаются советско-литовские переговоры, на которых, правда, присутствовал лишь вновь назначенный министр белорусских дел Литвы Д. Семашко, но зато было отказано в участии представителю БНР А. Вальковичу. А вскоре стало известно о готовности Москвы уступить Литве Гродненщину и Виленщину.
Было очевидно, что без координации своей позиции Народная рада, Рада министров и эсеры не в состоянии добиться ни признания со стороны большевиков, ни лидерства в национальном движении вообще. С этой целью было решено провести в ближайшее время «Великий белорусский конгресс» с участием представителей правительства В. Ластовского, президиума Рады, Сеньор-конвента, отдельных фракций Рады, партий, Рады Виленщины и Гродненщины, белорусской колонии в Латвии и делегатов от Союза кооперативов. В конце концов из-за политических и финансовых проблем от конгресса пришлось отказаться, а вместо него началась подготовка к Государственной конференции («Дзяржаўная канферэнцыя») в Риге, которую планировалось разбить на две части — партийную и правительственную.[149]
На прошедшей в конце мая 1920 г. Конференции белорусских государственных и общественных организаций в Риге белорусские эсеры в очередной раз подтвердили свою поддержку новой Раде министров БНР:
«Находя политику правительства Ластовского соответствующей целям и требованиям белорусского народа, с целью достижения независимости Беларуси и очищения ее территории от оккупантов партия выражает доверие политике правительства».[150]
Такое же постановление вынесла конференция социалистов-федералистов.
Принятая на конференции общая резолюция гласила:
«В связи с тем, что без признания государственной независимости Беларуси мир на востоке Европы невозможен и что белорусский народ не согласится ни на какие аннексии и разделы своей земли, требовать от стран Антанты признания независимости Белорусской Народной Республики, как можно скорейшего освобождения Беларуси от оккупационных войск, признания Россией и Польшей независимости Беларуси и передачи всей власти законному и правомочному правительству Ластовского, избранному Радой Белорусской Республики 13 декабря 1919 г.»
6 июня президиум Рады постановил передать В. Ластовскому чрезвычайные полномочия для реорганизации кабинета и включения в его состав новых членов. Вскоре новый министр торговли и промышленности С. Житловский отправляется в Германию с поручением еще раз попытаться «разморозить» украинский кредит в «Berliner Reichs-Bank», а также организовать немецко-белорусский товарообмен.[151] Чуть позже пост министра финансов вместо Е. Белевича, оставшегося в Минске, получает Александр Валькович.[152]
