«В случае необходимости в состав совета министров приглашаются отдельные лица по персональному принципу, что не влияет на установленную политическую платформу кабинета».
При этом особенно подчеркивалось:
«…любая конструкция правительства за границей или под чьей-либо оккупацией, вместо уже существующей, будет считаться вредной и недопустимой для нормального хода борьбы за белорусскую государственность…»
В результате пост военного министра получил К. Езовитов, однако последнее назначение было почти сразу отменено. Сам Езовитов все еще не оставлял попыток организовать национальную работу в Латвии. Правда, правительство этой страны, ссылаясь на военное положение, дважды отказало в просьбе открыть в Двинске отдел миссии БНР. Более того, посланные в Люцин для создания местных белорусских организаций сотрудники были арестованы и высланы. При этом один из членов миссии — Павчер, опасаясь возможных репрессий, даже сжег порученную ему белорусскую литературу, с трудом доставленную из Вильно.[144] К. Езовитов обратился с открытым письмом к Наивысшей Раде, в котором призвал последнюю отказаться от взаимных публичных обвинений и «обливания помоями», а борьбу между двумя правительствами клеймил как «предательство белорусского дела», причем с обеих сторон.
Раскол Рады, с одной стороны, привел к дезориентации национального движения, а с другой, позволил белорусам вести игру сразу в нескольких направлениях. Пока Наивысшая Рада выстраивала политику лояльного сотрудничества с Польшей и добивалась максимальных уступок в культурной сфере, белорусские эсеры вступили в переговоры с большевиками (что не мешало членам партии принимать польские субсидии из рук Рады как представителям белорусских культурных организаций).
Как раз в это время на занятой польской армией территории Беларуси нарастает партизанское движение, причем эсеры подчеркивали, что именно созданный их партией «Союз белорусского рабочего крестьянства» является ядром партизанских формирований. Особенно активно боевые отряды действовали в Минском, Бобруйском, Игуменском, Слуцком, Пинском, Мозырском поветах.[145] Так, например, при ликвидации поляками подпольной организации в Слуцке арестованные изначально утверждали, что с большевиками вообще ничего общего не имеют и являются белорусскими эсерами. У польской Дефензивы, правда, сложилась иная точка зрения. В политическом рапорте польского II отдела сообщалось:
«Новым явлением в тактике большевиков является то, что они… в случае раскрытия вооруженных выступлений приказывают теперь своим инструкторам работать не под большевистской “фирмой”, а под белорусской (левых белорусских эсеров)».
От имени Центрального Белорусского повстанческого комитета эсеры просят у берлинских белорусов 10 млн рублей, честно предупреждая, что «на то, чтобы поднять восстание, понадобится гораздо больше средств». В качестве представителя ЦК партии И. Мамонько обратился к министру финансов БНР В. Захарко с просьбой выплатить хотя бы часть средств, предусмотренных на деятельность эсеров, но получил отказ. В. Захарко заверял:
«Как только состояние казны улучшится, на что правительство питает надежду, несмотря на неблагоприятную политическую ситуацию, обещанные средства будут выплачены».
Одновременно с подобной просьбой эсеры обращаются к послу БНР в Украине А. Цвикевичу.
Сложно однозначно утверждать, существовали ли до этого какие-либо договоренности между белорусскими эсерами и большевиками.[146] Во всяком случае, еще в январе 1920 г. для налаживания контактов с советским правительством через украинских эсеров был делегирован А. Головинский, но его арестовали на румынской границе. Месяц спустя уже советский представитель в Латвии выдвинул следующие условия возможного союза: признание культурно-национальной автономии в обмен на декларацию поддержки советского строя. При этом решение аграрного вопроса и формирование советов отдавались бы в руки самих белорусов. Большевики якобы даже соглашались на формирование национальных частей, но — под своим командованием. Одним из условий советской стороны было, чтобы одновременно с ведением переговоров белорусское «революционное» правительство «организовало массы».[147]
