Вновь на короткое время реанимировали, казалось бы, уже угасшую федералистскую идею события польско-советской войны лета-осени 1920 г., когда стратегические изменения на фронте и давление со стороны западных держав заставили Пилсудского и его окружение вернуться к планам создания белорусского государства. «Большая или маленькая, но ваша родина будет!» — заявил польский посол во Франции граф М. Замойский в ответ на обращение министра иностранных дел БНР Е. Ладнова от 3 августа 1920 г. с предложением об установлении дипломатических отношений.
По мере того как Красная Армия приближалась к Варшаве, Е. Ладнов из Парижа требовал у В. Ластовского подписать скорейшее соглашение с Наивысшей Радой:
«Где наше правительство, кто поименно входит в состав правительства, где мы? Этот вопрос лежит в основе подготовки акта о нашем признании».
Более того, Е. Ладнов пошел на сознательный подлог, пытаясь выдать, например, польскую Литовско-белорусскую дивизию за… белорусскую армию. Он Ластовскому советовал:
«Заявите, что это наши воинские части, сформированные согласно постановления Рады Виленщины и Гродненщины при участии комиссии из членов Рады республики. Эти войска дрались храбро в составе польской армии… и мы желаем теперь в борьбе за освобождение наших земель от большевиков опереться на наши вооруженные силы…»[157]
В конце концов в этот самый критический для Польши момент К. Терещенко от имени Наивысшей Рады заключает в Риге с главой правительства БНР акт о «координации государственной работы». Он писал В. Ластовскому:
«Я придерживаюсь взгляда о передаче мандатов Наивысшей Рады Вашему кабинету… Не время сейчас делить сознательных белорусов на правых и левых. Всех нас объединяет общая цель — независимость нашей Родины».
В то же время, уже обращаясь к В. Ивановскому, он объяснял свою позицию следующим образом:
«Мы расходились во взглядах на работу под польской оккупацией, но теперь это расхождение уничтожено самой жизнью, что дает повод для переговоров…»
Точно так же, как годом ранее А. Луцкевич, В. Ластовский не видит иного выхода, кроме сближения с Польшей. В начале сентября в Риге при посредничестве К. Терещенко состоялась неофициальная встреча В. Ластовского и члена польской мирной делегации Л. Василевского. Белорусский политик позднее так описывал ход беседы:
«Василевский предлагал БНР сдать свои мандаты Наивысшей Раде и в конце спросил, известно ли мне, что между Наивысшей Радой, собственно А. Луцкевичем, и Польшей имеется договоренность. Я сказал, что это мне не известно. Василевский, прощаясь, еще раз посоветовал передать БНР мандат Наивысшей Раде. Когда мы вышли от Василевского, я был обижен на Терещенко, который навязал мне этот неприятный визит».
3 сентября 1920 г. в столице Латвии собрались вместе П. Бодунова, И. Черепук, Н. Маркевич, И. Мамонько, К. Езовитов, A. Валькович и сам В. Ластовский. Главным вопросом, который обсуждался на встрече, стала неудача московской миссии B. Захарко и повторное провозглашение Советской Беларуси.[158] Спустя еще несколько дней, 7 сентября, В. Ластовский высылает на имя министра иностранных дел и правительства Польши ноту с предложением признать независимость БНР, для того чтобы организовать «решительную борьбу с российской оккупацией». Одновременно он обращается к мирной конференции в Париже, советскому правительству, правительству США и вообще «культурным нациям мира» с протестом против того, что «Россия присвоила себе роль хозяина белорусских территорий, нарушила суверенные права белорусского народа и передала населенные им территории под бесконтрольное управление… соседей Беларуси».
