Алехандро интригующе усмехнулся, а потом легко прикоснулся губами к моему лбу, словно хотел скрепить поцелуем приносимую им клятву:
— Обещаю: я очень постараюсь сделать его таковым…
Попутный ветер без устали надувал широкие паруса фрегата. Я лежала на носу корабля, лениво разглядывая, как острый бушприт «Черной катраны» разрезает прозрачные буруны волн. Солнце медленно садилось в море, окрашивая зеленоватую воду в восхитительно розовый, с перламутровым оттенком цвет. Впереди, насколько хватало взгляда, расстилалась безбрежная гладь морских просторов. Немногочисленные косяки летучих рыб испуганно выпрыгивали из-под борта корабля и, вдохновенно расправив свои полупрозрачные плавники-крылышки, успевали пролететь по воздуху несколько метров, прежде чем вновь погрузиться в привычную среду обитания. Золотистая чешуя прекрасных созданий будила страстное желание поймать такую вот волшебную рыбку и уговорить ее выполнить хотя бы одно, но зато самое сокровенное твое желание. Я самокритично хмыкнула: вот еще, выискалась, называется, не по возрасту наивная любительница сказок!
Подобное погодное затишье продолжалось уже четыре дня. Всё вокруг нас — море, небо, облака — выглядело благополучным до неправдоподобия, а это и вызывало у меня некие смутные опасения! Я принципиально не верю в идиллии, особенно если учесть подозрительный факт, заключающийся в том, что даже слабый желудком Антонио и тот неуверенно выполз на палубу, позволив Фениксу поизощряться в неизменных шуточках по поводу своего кислого до невозможности, по-прежнему трупно-зеленоватого лица. Крися сердито косилась на ехидного штурмана, заботливо ухаживая за болезным послушником, украдкой чмокавшим ее в румяную щечку. Весь прочий экипаж откровенно маялся бездельем, самостоятельно выискивая дела сообразно собственному вкусу и предпочтениям. Риф день-деньской дрых в мягком гамаке, подвешенном на полуюте. Алехандро всерьез принялся обучать Айма приемам фехтования, приобретя в качестве благодарного зрителя насмешливую, острую на язык Эрбу. Рей, где-то раздобывший уголек и несколько листов плотной бумаги, увлеченно рисовал морские пейзажи необычайной красоты. Фен прочно утвердился в качестве рулевого. В общем, подходящие занятия нашлись для всех, кроме бесталанной меня. Вот и оставалось мне лениво валяться на палубе, любуясь проявлениями древней стихии, наблюдая за погодой и нехотя прислушиваясь к чужим разговорам. Я мало разбираюсь в долгосрочных метеорологических прогнозах, но почему-то вот втемяшилось в мою глупую голову, что подобное сочетание ветра, дующего в нужном направлении, и почти полное отсутствие волн может возникать только перед штормом или еще чем-то похуже. Что это — интуиция или здравый внутренний голос? Окружающее спокойствие продолжало радовать всех нас, но в моей душе, подобно занозе, засело недоброе предчувствие надвигающейся опасности. И в это самое время, анализируя свои ощущения, я вдруг услышала обрывок занятной беседы двух моряков, сворачивающих запасной парус невдалеке от места моей лежки.
— Говорил же я капитану, — брюзгливо ворчал первый мореход — пожилой, с зигзагообразным шрамом через все лицо, — женщины на корабле — к беде!
Его собеседник оказался тем самым белобрысым нахалом, который усиленно претендовал на мое внимание в таверне «Пьяная гидра». Причем претендовал весьма своеобразным способом. К сожалению, с тех пор его манеры ничуть не улучшились.
— Гы-ы-ы, — вульгарно заржал белобрысый. — Может, и к беде, но я бы не отказался попасть в такую рыжую беду!
Я невольно усмехнулась, от чистого сердца желая моряку не подвернуться с подобными идеями под горячую и тяжелую руку влюбленного в меня виконта.
— Да ты что, — перешел меченый на испуганный шепот, — не богохульничай! Ведь она святая! Помнишь, что Ника на острове устроила?
— Может, и святая, — упрямо тряхнул головой мой тайный воздыхатель, — да только мне до этого нет никакого дела. Не думаю, что она чем-то сильно от наших обычных портовых шлюх отличается. Все округлости, что бабе иметь положено, при ней…
— Замолчи! — сердито прервал его пожилой мореход. — Не гневи небеса! И так я нутром чую — что-то нехорошее приближается…
— Неужели ураган? — растерянно ахнул молодой нахал, роняя почти сложенный парус.
— Да нет… — Меченый неопределенно подкрутил усы, опасливо разглядывая безупречно голубое, без единого облачка небо. — Боюсь, оно появится не сверху…
Я насторожилась, ибо слова наблюдательного моряка полностью совпадали с моими подсознательными ощущениями.
Внезапно гулкий удар по корпусу, пришедший откуда-то снизу, из-под воды, покачнул фрегат, чуть не опрокинув его набок. Я случайно переместила глаза влево и увидела огромную тень, промелькнувшую в толще воды за бортом. Это явно было что-то живое, причем обладавшее невероятными, немыслимыми размерами. Я громко вскрикнула.
