В былине о Соколе-корабле, на котором богатыри плавали по «морю Хвалынскому», рассказывается, как русичи разгромили полчища турецкого султана (или крымских татар). Эта победа типологически схожа с походом на Царьград, поэтому уместно сопоставить список участников цареградского «хождения» со списком команды Сокола-корабля.
В обоих случаях неизменно упоминается Илья Муромец, но далее от былины к былине «списочный состав экипажа» различается. В помощниках у Ильи может быть либо Добрыня Никитич, либо Алеша Попович, а также к ним порой присоединяется «млад Полкан-богатырь» в железной шапке или даже Святогор. Как правило, сказатели старались подчеркнуть, что «на Соколе-корабле людей-то немного», и это обстоятельство тоже сближает историю плавания Сокола с историей цареградского похода.
Правда, в одной версии былины утверждалось, что богатырям сопутствовало «пятьсот гребцов, удалых молодцов», но эта цифра очень похожа на сказительское преувеличение. По этой версии, и сам корабль огромен – на нем размещались и «три церкви соборные», и «три торжища немецкие», и «три кабака государевы».
По пути к Царьграду богатыри встретили калик перехожих и узнали от тех, что чужеземные воины «похваляются Киев-город взять, великого князя с великою княгинею в полон вести, а удалых богатырей под меч всех преклонить, а злато и серебро покатить телегами». Встреча с каликами навела на мысль прибегнуть к хитрости – переодеться в «платье каличье» и неузнанными проникнуть в Царьград.
Когда переодевались и прятали палицы под «гунями скорлатными», то бишь под длинными рубищами наподобие рубах до пят, сговорились вести себя в Царьграде тихо и «терпеть речи татарские»; в особенности предупредили помалкивать Алешу Поповича, который «охоч браниться».
На царском дворе в Царьграде богатыри встали под окнами палат Константина и начали просить милостыню «громким голосом». Царь услышал мнимых калик и велел привести их к себе, чтобы выпытать «сколько у великого князя Владимира богатырей и каковы они ростом и прыткостью». Когда выяснилось со слов Ильи Муромца, что богатырей в Киеве мало, царские витязи затеяли хвастаться, что они-де «в Киеве учинят сечу великую», добудут «прибыль и славу добрую во всю орду», а себя «в честь введут». Горячий Алеша Попович все-таки не утерпел и ответил на эту похвальбу, что «покатятся головы татарские, и прольется кровь горячая». Только вмешательство рассудительного Залешанина, который заявил, что Алеша «скорбен умишком», остановило царя Константина от расправы над каликами.
