Я окружил Вавилон с востока мощной стеной, я вырыл ров и скрепил его склоны с помощью асфальта и обожженного кирпича. У основания рва я воздвиг высокую и крепкую стену. Я сделал широкие ворота из кедрового дерева и обил их медными пластинками. Для того чтобы враги, замыслившие недоброе, не могли проникнуть в пределы Вавилона с флангов, я окружил его мощными, как морские валы, водами. Преодолеть их было так же трудно, как настоящее море. Чтобы предотвратить прорыв с этой стороны, я воздвиг на берегу вал и облицевал его обожженным кирпичом. Я тщательно укрепил бастионы и превратил город Вавилон в крепость.
По-видимому, по тем временам это была поистине неприступная крепость! И все-таки разве Вавилон не пал? Здесь можно предполагать только одно: вероятно, он был захвачен благодаря помощи изнутри. Ведь часто, когда неприятель стоит у ворот, в городе находятся люди, которые – в одних случаях справедливо, в других ошибочно – видят в своих врагах освободителей. Возможно, так же пала и эта величайшая на свете крепость.
Да, Кольдевей действительно нашел Вавилон Навуходоносора. Это при Навуходоносоре, которого пророк Даниил называл «царем царей» и «золотой головой», город стал монументально отстраиваться. Это при нем началась реставрация храмов Эмах и Эсагила, святилища бога Нинурты и древнейшего храма богини Иштар в Меркесе. Он обновил стены канала Арахту и построил первый каменный мост через Евфрат и канал Либилхигалла, он отстроил южную часть города с ее дворцами, разукрасил ворота Иштар цветными рельефами животных из глазурованного кирпича.
Его предшественники употребляли для постройки высушенный на солнце кирпич-сырец, который под воздействием непогоды довольно быстро выветривался и разрушался. Навуходоносор стал применять при постройке укреплений обожженный кирпич.
От строений более ранней эпохи в Двуречье не осталось почти ничего, кроме гигантских холмов, именно потому, что при их сооружении применялся непрочный и недолговечный материал. Но если от построек времен Навуходоносора сохранилось почти так же мало следов, то по другой причине: на протяжении долгих столетий местное население смотрело на развалины как на своего рода склад строительных материалов и брало там кирпич для своих нужд. Та же участь постигла во времена Средневековья языческие храмы Древнего Рима.
Современный иракский город Хилла и многие окрестные поселения целиком выстроены из кирпичей Навуходоносора (это не вызывает никаких сомнений, ибо на кирпичах стоит его клеймо). И даже современная плотина, отделяющая воды Евфрата от канала Хиндийе, в основном сложена из кирпичей, по которым некогда ходили древние вавилоняне. Не исключено, что археологи будущего, раскопав остатки этой плотины – ведь когда-нибудь и она придет в ветхость и будет разрушена, – решат, что это тоже остатки строений времен Навуходоносора.
Дворец – нет, целый комплекс дворцов, дворец-город, раскинувшийся на огромной площади, который вечно неудовлетворенный Навуходоносор постоянно продолжал расширять, считая все выстроенное уже не отвечающим «достоинству его величия», – этот дворец со своими богатейшими украшениями, многоцветными барельефами из глазурованного кирпича был настоящим чудом – холодным, чуждым, варварским чудом роскоши! Между прочим, Навуходоносор утверждал, что построил его весь за 15 суток – версия, которая передавалась из поколения в поколение на протяжении столетий как абсолютно достоверная.
Однако из всех находок Кольдевея в Вавилоне три буквально ошеломили весь мир: сад, башня и улица, равных которым не было на свете.
В один прекрасный день Кольдевей нашел в северо-восточном углу южной части города остатки весьма своеобразного, совершенно необычного сводчатого сооружения. Археолог был озадачен. Во-первых, за все время раскопок в Вавилоне он впервые встретил подземные сооружения. Во-вторых, в Двуречье еще никому не приходилось сталкиваться с подобной формой сводов.
В-третьих, здесь был колодец, состоявший из трех совершенно необычных шахт. После долгих раздумий Кольдевей, не будучи все же уверен в своей правоте, предположил, что это остатки водозаборного колодца с ленточным водоподъемником, который, разумеется, не сохранился. Вероятно, в свое время он предназначался для беспрерывной подачи воды.
