Наша Сахн, однако, не что иное, как форма древнего священного округа, в котором находился зиккурат[52] Этеменанки – Храм краеугольного камня неба и земли, Вавилонская башня, окруженная со всех сторон стеной, к которой примыкали всякого рода культовые здания.
Основание башни достигало в ширину 90 метров; столько же метров она имела и в высоту. Из этих 90 метров 33 приходились на первый ярус, 18 – на второй и по 6 метров – еще на четыре, с третьего по шестой. Самый верхний, седьмой ярус высотой в 15 метров отводился для храма бога Мардука. Покрытое золотом, облицованное голубым глазурованным кирпичом, святилище было видно издалека и как бы приветствовало путников.
Но что значат все описания по сравнению с тем представлением о храме, которое дают его руины!.. Колоссальный массив башни, которая была для евреев времен Ветхого Завета воплощением человеческой заносчивости, возвышался посреди горделивых храмов-дворцов, огромных складов, бесчисленных строений. Ее белые стены, бронзовые ворота, грозная крепостная стена с порталами и целым лесом башен – все это должно было производить впечатление мощи, величия, богатства, ибо во всем огромном Вавилонском царстве трудно было встретить что-либо подобное.
Каждый большой вавилонский город имел свой зиккурат, но ни один из них не мог сравниться с Вавилонской башней. На ее строительство ушло 85 миллионов кирпичей. Колоссальной громадой возвышалась она над всей округой.
Так же как и египетские пирамиды, Вавилонскую башню воздвигли рабы, не без участия бичей надсмотрщиков. Но есть и различия.
Пирамиду строил один правитель на протяжении своей, нередко короткой, жизни, строил для себя одного, для своей мумии, для своего «Ка». Вавилонскую башню возводили целые поколения правителей: начатое дедом продолжали внуки.
Если египетская пирамида разрушалась или ее разоряли грабители, никто не давал себе труда ее восстановить, не говоря уже о наполнении новыми сокровищами. Вавилонский зиккурат был разрушен неоднократно, и каждый раз его восстанавливали и украшали заново.
Это и понятно: правители, сооружавшие зиккураты, строили их не для себя, а для всех. Зиккурат был святыней, принадлежавшей всему народу. Он был местом, куда стекались тысячи людей для поклонения верховному божеству Мардуку.
Красочная это была, вероятно, картина. Толпы народа валят из нижнего храма, где перед статуей Мардука совершалось жертвоприношение.
(По словам Геродота, эта статуя, отлитая из чистого золота, весила вместе с троном, скамеечкой для ног и столом 800 талантов. В храме хранился своего рода эталон таланта – каменная утка, «истинный талант», как гласила начертанная на ней надпись. Ее вес равнялся 29,68 кг. Таким образом, если верить Геродоту, статуя Мардука – а она была из чистого золота – весила более 23 700 кг.)
Потом народ поднимался по гигантским каменным ступеням лестницы Вавилонской башни на второй ярус, расположенный на высоте более 30 метров над землей. А жрецы тем временем спешили по внутренним лестницам на третий уровень, а оттуда проникали потайными ходами в святилище Мардука на вершине башни. Голубовато-лиловым цветом отсвечивали глазурованные кирпичи, которыми облицевали стены верхнего храма.
Геродот видел это святилище в 458 году до н. э., то есть примерно через 150 лет после сооружения зиккурата. В ту пору оно еще, несомненно, находилось в хорошем состоянии. В отличие от нижнего храма, здесь не было статуй – не было вообще ничего, если не считать ложа и позолоченного стола. (Как известно, все знатные люди на Востоке, а также греческая и римская знать возлежали во время трапезы.)
В это святилище народ доступа не имел: здесь появлялся сам Мардук, а обычный смертный не мог лицезреть его безнаказанно для себя. Только одна избранная женщина проводила здесь ночь за ночью, готовая разделить с Мардуком ложе. «Они утверждают, – пишет Геродот, – будто сам бог посещает этот храм и отдыхает на этом ложе, но мне это представляется весьма сомнительным».
