Наконец, в-четвертых, свод был выложен не только кирпичом, но и камнем, причем таким камнем, какой встретился до того Кольдевею лишь раз – у северной стены района Каср.
Совокупность всех деталей позволяла увидеть в этом сооружении на редкость удачную для того времени конструкцию, как с точки зрения техники, так и с точки зрения архитектуры. Должно быть, сооружение это предназначалось для совершенно особых целей.
И вдруг Кольдевея осенило! Во всей литературе о Вавилоне, начиная с произведений античных авторов: Иосифа Флавия, Диодора, Ктесия, Страбона и других – и кончая клинописными табличками, – везде, где речь шла о «грешном» городе, про использование камня при строительстве упоминалось лишь дважды (причем это подчеркивалось особо) – применительно к северной стене района Каср (где его обнаружил Кольдевей) и к висячим садам Семирамиды.
Неужели Кольдевею действительно удалось напасть на след этих великолепных садов, которые прославились на весь Древний мир и вошли в число «семи чудес света», – садов легендарной царицы Семирамиды?1213
Кольдевей еще раз перечитал античные источники. Он взвешивал каждую фразу, каждую строчку, каждое слово. Он даже отважился вступить в чуждую ему область сравнительного языкознания и в конце концов пришел к убеждению, что его предположение верно.
Да, найденное сооружение не могло быть ничем иным, кроме как сводом подвального этажа вечнозеленых висячих садов Семирамиды, внутри которого находилась удивительная для тех времен водоподводящая система.
Но о чуде больше говорить не приходилось, ибо что, собственно, такое были эти сады, разбитые на крыше здания, если Кольдевей не ошибся в своих предположениях? Несомненно, они являли собой очень красивое, поражающее воображение зрелище, значительное достижение техники того времени, но не больше. Вряд ли они заключали в себе больше удивительного, чем другие постройки в том же Вавилоне, которые Геродот, однако, не отнес к чудесам света.
(Надо сказать, что все наши сведения о легендарной Семирамиде весьма недостоверны и спорны. Мы обязаны им в основном Ктесию, который известен своей буйной фантазией. Так, колоссальное изображение Дария в Бехистуне, по утверждению Ктесия, является изображением Семирамиды, окруженной сотней телохранителей! Согласно Диодору, Семирамида была покинута своими родителями и вскормлена голубями. Впоследствии она вышла замуж за придворного, у которого ее и забрал царь. Она носила такую одежду, что «нельзя было понять, мужчина она или женщина». После того как Семирамида передала престол своему сыну, она обратилась в голубя и улетела из дворца – прямо в бессмертие.)
Вавилонская башня!
Сооружение, о котором в Библии говорится:
И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжем огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести. И сказали они: построим себе город и башню, высотой до небес; и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли (Быт. 11: 3, 4).
Кольдевею удалось обнаружить всего-навсего гигантский фундамент. В надписях же речь шла о башнях. Та башня, о которой говорится в Библии (она, очевидно, действительно существовала), была, вероятно, разрушена еще до эпохи Хаммурапи. На смену ей выстроили другую, которую воздвигли в память о первой. До нас дошли следующие слова Набопаласара:
К этому времени Мардук повелел мне Вавилонскую башню, которая до меня ослаблена была и доведена до падения, воздвигнуть, фундамент ее установив на груди подземного мира, а вершина ее чтобы уходила в поднебесье.
А сын его Навуходоносор добавил:
Я приложил руку к тому, чтобы достроить вершину Этеменанки так, чтобы поспорить она могла с небом.
Вавилонская башня поднималась гигантскими террасами. Геродот говорит, что ее составляли 8 башен, поставленных друг на друга; чем выше, тем размер башни был меньше. На самом верху, высоко над землей, располагался храм. (В действительности башен было не 8, а 7.)
Башня стояла на равнине Сахн, что буквально переводится как «сковорода». Кольдевей отмечает:
