Основываясь на том, что все сооружение очень напоминало обнаруженный неподалеку тайник Эхнатона, Картер и Карнарвон уже почти не сомневались, что перед ними не гробница, а тайник. А много ли можно ожидать от тайника, да еще такого, в котором побывали грабители?
Надежд оставалось мало. И тем не менее, по мере того как перед второй дверью уменьшалась куча щебня, напряжение все нарастало. «Наступал решающий момент, – пишет Картер, – дрожащими руками мы проделали маленькое отверстие в левом верхнем углу…»
Взяв железный прут, Картер пропустил его сквозь отверстие. Прут не встретил преграды. Тогда Картер зажег спичку и поднес ее к отверстию: никаких признаков газа. Он принялся расширять отверстие.
Теперь вокруг него столпились все: лорд Карнарвон, его дочь леди Эвелин Герберт и египтолог Кэллендер, который, едва узнав о новой находке, поспешил предложить свои услуги в качестве помощника.
Нервно чиркнув спичкой, Картер зажигает свечу и трепетной рукой подносит ее к отверстию. Однако горячий ток воздуха, вырывающийся из отверстия, чуть было не задувает пламя, и Картеру не сразу удается разглядеть то, что находится за дверью.
Постепенно глаза его привыкают, он различает сначала контуры, потом первые краски. Когда наконец ему становится ясно видно содержимое камеры, расположенной по ту сторону двери, победный крик застывает у него на устах… он молчит.
Для тех, кто стоит в ожидании рядом с ним, это мгновение кажется вечностью. «Видите ли вы там что-нибудь?» – спрашивает его Карнарвон, не в силах более выносить неизвестность. Медленно, словно завороженный, Говард Картер поворачивается к нему. «О да, – говорит он проникновенно, – удивительные вещи!»
«Можно не сомневаться, что за всю историю археологических раскопок никому до сих пор не удавалось увидеть что-либо более великолепное, чем то, что вырвал из мрака наш фонарь», – сказал Картер, когда первое волнение улеглось и исследователи один за другим смогли уже спокойно подойти к проделанному в двери отверстию.
Его слова подтвердились 27 ноября, когда открыли дверь и свет сильной электрической лампочки заплясал на золотых носилках, на массивном золотом троне, на двух матово поблескивающих черных больших статуях, на алебастровых вазах и каких-то необычайных ларцах.
Головы диковинных зверей отбрасывали на стены чудовищные тени. Словно часовые, стояли одна против другой две статуи «в золотых передниках и золотых сандалиях, с палицами и жезлами. Их лбы обвивали золотые изображения священных змей».
И среди всего этого великолепия мертвых, которое невозможно было охватить взглядом, виднелись следы живых. Возле двери стоял наполовину наполненный известкой сосуд, неподалеку от него – черная от сажи лампа, в другом месте на стене отпечатался след пальца, на пороге лежала гирлянда цветов – последняя дань усопшему.
Словно завороженные стояли Карнарвон и Картер, глядя на всю эту мертвую роскошь и на сохранявшиеся в течение стольких тысячелетий следы жизни. Прошло немало времени, прежде чем они очнулись и убедились, что в этом помещении – настоящем музее сокровищ – не было ни саркофага, ни мумии. Неужели вновь всплывал уже не раз обсуждавшийся вопрос: гробница или тайник?
Однако, обойдя шаг за шагом все помещения, они обнаружили между «часовыми» еще одну, третью, запечатанную дверь. «В мыслях нам уже представилась целая анфилада комнат, похожих на ту, в которой мы находились, тоже наполненных сокровищами, и у нас захватило дух».
Двадцать седьмого ноября они обследовали дверь и при свете сильных электрических ламп, которые к тому времени удалось установить Кэллендеру, убедились в том, что почти на уровне пола рядом с дверью находится ход, тоже запечатанный, правда позднее, чем сама дверь. Значит, и здесь успели побывать грабители.
Что же могло скрываться в этой второй камере или втором коридоре? Если за дверью находилась мумия, то в каком виде? Цела ли она?
Здесь было немало загадочного. Странной оказалась сама планировка гробницы, не похожей ни на одну из найденных ранее. Еще более странным выглядело то, что грабители старались проникнуть за третью дверь, не обратив никакого внимания на богатства, которые находились перед ними. Что же они искали, если спокойно прошли мимо кучи золотых вещей, лежавших в первом помещении?
Оглядевшись, Картер увидел в удивительной сокровищнице нечто более важное, чем материальные ценности. Какое великолепное представление о прошлом, какое множество ценнейших сведений могли дать науке собранные тут вещи!
