– Ну конечно, – сказала она, сжимая кулачки. – Думаю, не твоя кровь потребуется.
– Нет.
– Тогда, значит, выбора нет? Как обычно, все ложится на меня. Ну ладно, вот, бери. – Она встала и протянула запястья. – Бери, капелька крови уже ничего не значит.
Хун-Каме ничего не сказал, и она стукнула его по груди. Он удержал ее руки.
– Знаю, что многого прошу…
– Ты просишь все!
– Ты получишь награду, – сказал он, касаясь серебряного браслета, словно хотел напомнить о своей щедрости, о будущих богатствах.
Кассиопея закатила глаза.
– То, что пожелает мое сердце… А что, если я не могу?
Она замолчала. В любом случае, он должен вытащить дурацкий осколок кости. У нее и правда нет выбора. И разве существует бог, не требующий ничего?
– Пойдем искать ведьму, – сказала она.
– Если хочешь, отдохни, – великодушно предложил бог.
– Нет. Пойдем сейчас же!
Хун-Каме спокойно пожал плечами, промолчав. Пребывая в сварливом настроении, девушка не заметила, что он не стал упрекать ее за гнев и даже не подумал напомнить о своем божественном статусе, как поступил бы несколько дней назад.
Из прохлады отеля они снова вышли в жару. Сели на трамвай, проехали несколько остановок, и вышли у цветочного магазина с вывеской «Кандида». Зазвенел серебряный колокольчик, оповещая об их приходе.
Магазинчик был узкий и темный, наполненным смесью ароматов: лилии, пионы, нежный жасмин. За стойкой сидела женщина, седые волосы убраны в аккуратный пучок. Одежду прикрывал фартук с названием магазина. Надев очки с толстыми стеклами, цветочница что-то вышивала.
Ведьмы в сказках, которые читала Кассиопея, были сгорбленными и носили плащи с капюшоном. Если верить россказням, на севере Юкатана когда-то находился город, где жили одни ведьмы: по ночам они меняли обличье, становились животными и гуляли по дорогам или по кладбищам. Были ведьмаки-мужчины, были Хуай Пек – ведьмы-собаки, и Хуай Мис – ведьмы-кошки. Но эта женщина казалась слишком обычной: милая бабуля в розовом фартучке в окружении цветов.
– Хотите купить розы для любимой? – спросила она, оторвав глаза от вышивки. – Красные – страсть, желтые – дружба, а лавандовые – это когда любовь с первого взгляда. Важно, какой цвет выбрать.
– Нам не нужны цветы, – сказал Хун-Каме.
– Чепуха. Всем нужны цветы. К тому же зачем еще приходить сюда? Это цветочный магазин.
– Мне вас порекомендовал один мой друг.
– А он хороший друг?
– Маркиз Стрел.
Женщина кивнула, потянулась за ножницами и отрезала нить. Какое-то время любовалась своей работой, потом повернула пяльца в их сторону, чтобы и они увидели вышитые розы.
– Ну, это имя в наших краях не часто услышишь, – сказала она, откладывая вышивку. – И чем сейчас занимается этот безумный француз?
– Посылает свои приветствия с юга.
– Ха! Никто не поверит, в какие только неприятности он может вляпаться, когда появляется возможность.
Женщина поправила очки, надавив на уголок оправы, и долгую минуту смотрела на них.
– Не могу понять, молодой человек. Ну… не такой уж и молодой, да? Ты одет в черное. И мальчик, и нет. Что за странная тьма тебя окружает?
– Намек на тьму Шибальбы.
– Ах, цветы сострадания, – широко улыбнувшись, женщина, продемонстрировав отсутствие зубов. – Боюсь, мой магазин слишком скромен для вас, поскольку, думаю, ты – Великий владыка.
При слове «владыка» Хун-Каме расправил плечи. Казалось, он коснулся короны, несомненно, сделанной из оникса и нефрита. Кассиопея представила его в тронном зале. Когда он вернется в свою Шибальбу, она никогда больше не увидит его. И что она станет делать, если останется здесь, в пограничном городе?
– Я – Хун-Каме, – сказал бог.
– И чего Повелитель хочет от меня?
– Ты ведь знаешь всех ведьм и колдунов поблизости?
– Да, знаю. Но кого ты ищешь?
– Уай Чиво.
Женщина скривилась, словно попробовала что-то невкусное.
– Ах, его… Лучше купи букет. Намного красивее этого старого козла и пахнет лучше.
– Боюсь, мне не нужны цветы.
– Твоей подруге не нравятся цветы? Девушка, у тебя аллергия на розы? Скажи, что это не так.
Кассиопея покачала головой.
Поняв, что ее шутки не веселят, женщина хмыкнула.
– Ну что же, если таково ваше желание… семь капель крови – вот моя цена. Заплатишь?
– Я… я заплачу, – поторопилась сказать Кассиопея. Она все это время стояла позади Хун-Каме, словно тень.
Женщина поманила ее подойти ближе. Девушка заколебалась, но сделала несколько шагов.
– Давай посмотрим. Ромашка у дороги… Ближе, ближе. А ты вообще кто?
– Не важно, кто я, – ответила Кассиопея, раздраженная тоном женщины. К тому же ей нечего было ответить – она была монетой, которой платили за проезд.
– Скромница какая. Ну, садись рядом со мной.
Женщина похлопала по стулу за прилавком. Кассиопея не села, а облокотилась о прилавок – маленький глупый вызов.
– Ты слишком худая, малышка. Правда, одни кости, – покачала головой женщина. – Ох, взгляните на эти темные круги под глазами. Ты плохо спишь?
– Не играйте со мной. Берите кровь, – ответила Кассиопея, протягивая руку запястьем вверх.
– Потеряешь всю свою прелесть, если продолжишь в том же духе, – женщина неодобрительно щелкнув языком. – Иди сюда, ягненочек.
