Понимая, что нет смысла отказываться, Кассиопея зашла за прилавок и села на стул. Пожилая женщина ухватила ее за подбородок одной рукой и слегка сжала, как заботливая тетушка. Потом отпустила ее и откинулась назад.
– Семь капель – это не мелочи. Семь часов… и сны, и мечты юности. Я вижу, что в твоей голове много снов. Ты отдашь мне семь капель?
– На… наверное.
– Ты должна быть уверена. Здесь не может быть сомнений, – серьезным тоном предупредила ведьма.
– Уверена, – кивнула Кассиопея.
Ведьма улыбнулась, взяла подушечку с булавками и вытащила из-под стойки белую фарфоровую тарелку и протянула девушке.
– Хотите, чтобы я уколола себя вот этим? – Кассиопея показала глазами на булавки.
– Ну, милая, некоторые предпочитают шипы, и это можно устроить, но разве так не эффективнее?
Кассиопея нахмурилась, взяла игольницу и вытащила длинную серебряную булавку. Держа ее осторожно, прижала острие к мизинцу. Выступила кровь. На тарелку упала одна капля, потом другая. Остальные пришлось выдавливать. Закончив, она передала ведьме тарелку с кровью.
– Спасибо, моя хорошая, – ответила ведьма, отставляя тарелку в сторону. – А ты милашка. Хочешь, я тебе что-нибудь дам за все причиненные неудобства? Как насчет розы цвета лаванды?
Женщина потянулась к полке, где стояли букеты цветов, и, вытащив одну розу, передала Кассиопее.
– Для твоего милого, да? – улыбнулась она. – А теперь отдыхай, и надеюсь, сны твои будут приятными.
– Не знаю, о чем вы, – Кассиопея взяла розу.
Пожилая женщина продолжала улыбаться. Кассиопея почувствовала себя истощенной. Села на стул, закрыла глаза и сразу же заснула.
Дорога Шибальбы тянулась вперед черной лентой, пятнающей землю. Вокруг была серая пустыня, и когда Кассиопея повернула голову, чтобы взглянуть на небеса, она поняла, что звезд тут нет. Как и луны, впрочем. И все же окружающий ее мир купался в мягком свете, а у дороги она видела растения, похожие на светящиеся анемоны. Цветы шевелились, когда она проходила мимо.
Над ней пролетело что-то огромное, хлопая крыльями. Кассиопея испугалась и поспешила дальше. Иногда у дороги появлялись каменные колонны, и она присела на корточки рядом с одной из них. С опаской посмотрела на небо, но никого там не увидела.
Казалось, дороге не было конца. Но вот наконец она увидела озеро, поблескивающее жутковато-синим, словно все звезды упали в воду и спрятались на дне. Кассиопея протянула руку и коснулась поверхности воды. Ее пальцы тут же окутало голубоватым свечением. Потом она увидела, как в синие воды упала капля крови, отчего по поверхности побежала рябь. Кассиопея подняла запястья, понимая, что кровь течет из двух порезов, появившихся на ее руках. Кровь потекла сильнее, окрашивала озеро в алый.
Она отошла от воды и поспешила обратно к черной дороге, но та исчезла. Вместо нее землю клеймила другая дорога – темно-красного цвета. Ступив на нее, Кассиопея начала тонуть, как будто попала в зыбучие пески. Не в состоянии найти опору, она опускалась все ниже, и вот уже дорога поглотила ее. Во рту был металлический привкус крови. И ни одного звука, кроме биения ее сердца, в котором рос страх перед Шибальбой. Высоко над ней на обсидиановом троне, покоящемся на костях, сидел правитель, его глаза были серыми, как дым. Кассиопея признала в нем Вукуб-Каме.
Внезапно послышался щелчок, и вспыхнул свет.
Девушка повернула голову и увидела Хун-Каме, сидящего у ее постели в номере отеля. Она приподнялась на локтях. В горле пересохло, ей было трудно говорить.
– Что произошло?..
– Ты заснула, – просто ответил он.
– В магазине?
– Конечно.
– Как долго я спала?
– Семь часов, как и было сказано. Уже наступила ночь.
Бог укрыл ее одеялом, но Кассиопея скинула его. Ей хотелось подойти к окну и осмотреться. Но как только она собралась встать, по телу пробежала дрожь.
– Подожди, – сказал Хун-Каме, останавливая ее. – Тебе что-то нужно?
– Воды, – прохрипела девушка.
Хун-Каме вернулся со стаканом и снова сел на кровать. Кассиопея залпом выпила воду. Горло болело, и пить все равно очень хотелось. Она потерла запястья, ожидая увидеть там порезы, но на руке был только серебряный браслет.
– Твой сон был неприятен? – спросил бог.
– Мне… мне снилась Шибальба…
Она не стала рассказывать о крови и дороге, ставшей багровой. Суеверный страх сдерживал ее язык, словно бы, проговорившись, она могла навлечь на себя неприятности. Почему-то этот сон показался ей предзнаменованием, и ее сердце знало, что не стоит испытывать судьбу, облекая увиденное в слова. Должно быть, и бог почувствовал то же самое. Он нахмурился, и между ними повисла неловкая тишина.
– Ты получил, что хотел, от ведьмы? – спросила Кассиопея, желая развеять страх, прилипший к телу.
– Именно так. И не только адрес, но и заверения, что искомое мною находится в доме Уай Чиво, в сейфе за тремя замками.
– Но ты можешь открыть замки?
– Да.
– Тогда мы уже выходим? – спросила девушка, расправляя плечи.
– Почему бы тебе не отдохнуть? – ответил бог.
– Я и так долго спала, – запротестовала она.
– Но ты не отдыхала.
– Говорю, идем сейчас.
