Они вместе напряглись, хотя Кахан чувствовал, что он делал бóльшую часть работы. Он в последний раз крякнул от усилий, и ящик появился из земли. Венн упал на траву, а Кахан едва не потерял равновесие. Копать и вытаскивать ящик оказалось трудной работой, и он немного передохнул, восстанавливая дыхание. Венн приподнялся первым и подполз к ящику, шурша заснеженной листвой.
– Красиво, – сказал Венн, счищая землю с резных деревьев и лиц, спрятанных под листвой. – Такое впечатление, что это предназначалось для Высокой Леорик. – Венн выглядел озадаченным. – Как он открывается?
– Это воля-древо, Венн, ящик откроется только для меня.
Кахан положил руку на крышку.
И вздрогнул. На миг ему показалось, что ничего не произойдет, что земля каким-то образом забрала магию и дерево ее забыло. Он надеялся, что так и будет, но тут же ему стало стыдно – он искал повод для бегства.
Но дерево не забыло, резные ветки и корни вдоль бока и по верху сдвинулись.
Дерево изгибалось и меняло форму, пока не превратилось в ручки, что позволило Кахану снять крышку. Он услышал, как Венн тихонько ахнул, увидев содержимое ящика.
В открытом виде ящик еще больше походил на гроб. На дне лежала тонкая красная ткань, а на ней, точно тело великого правителя, лежал набор доспехов и оружия.
– Это твое? – шепотом спросил трион. – Я никогда не видел ничего настолько красивого. Кто ты? – Он смотрел на Кахана, широко раскрыв глаза.
– Не тот человек, за которого меня принимали те, кто сделал эти доспехи.
Трион не зря восхитился красотой доспехов. Это был полный набор, сделанный из туче-древа, соединенного при помощи воле-древа способом, известным только оружейнику. Доспехи украшала резьба из необычных зубчатых листьев, но Кахан никогда не видел, чтобы они росли на каком-то дереве. Шлем венчали такие же рога, какие он видел в лесу у боуреев, однако здесь они были симметричными.
Рядом, вложенные в ратные чешуйчатые рукавицы, лежали его топоры.
Каждый, сделанный из одного куска сердце-древа, был необычной изогнутой формы – от острых концов рукоятей до широких лезвий. Рядом лежал колчан, полный стрел, а в кармане – несколько наборов тетивы для лука.
– Значит, ты не собираешься бежать, верно? – сказал Венн.
Кахан покачал головой.
– Я очень долго бегал, дитя, – сказал он. – Жителям Харна грозит опасность из-за меня.
– Но ты не можешь сражаться с таким количеством солдат.
– В этом не будет необходимости, – ответил он. – Мне нужно лишь отвлечь их. Я хочу, чтобы ты вернулся в Харн и вывел жителей в Вудэдж.
– Я? – Венн отступил на шаг.
– Я не стану тебя заставлять, это будет опасно, – сказал он. Трион смотрел на него и моргал. – Ты можешь уйти, если захочешь. – Венн сделал еще шаг назад. – Но если нам повезет, они еще не знают, что мы ушли. Ты просто вернешься назад, а если они уже поняли, что я сбежал, скажешь им, что пытался меня поймать. И что я на своей ферме. – Трион продолжал на него смотреть. – Или просто уходи. Я на тебя не обижусь. Я пойму. Найди небесный плот, даже Капюшон-Рэи не осмеливаются связываться с семьями плота.
Венн опустил взгляд на лежавшие в ящике доспехи, а потом посмотрел на него.
– Ты воин.
– Я никогда этого не хотел.
– Почему ты все это делаешь? – Смятение отразилось на лице Венна. – Почему не бежишь?
Он не стал отвечать сразу.
– Сорха не оставит в Харне никого в живых.
– Нет, она будет нас преследовать, она…
– Нет. Она Рэй, она захочет отомстить, – сказал Кахан. – Они рассуждают именно так. – Он ощутил, как его охватывает чувство вины, знакомое и ненавистное. Что он делает? Венн еще ребенок. – Тебе следует уйти, Венн. Я смогу проникнуть внутрь, увести тех, кому грозит наибольшая опасность, и…
– Ты и в самом деле веришь, что способен их спасти? – спросил Венн.
Кахан выдохнул и подумал о том, что спланировал, и, к собственному удивлению, понял, что верит.
– Да, – ответил он. – Если удача будет на нашей стороне.
– И Тарл-ан-Гиг.
– Я не верю в богов, Венн.
Трион посмотрел на него и снова кивнул.
– Я тебе помогу, – сказал он.
Кахан почувствовал, что все у него внутри сжалось, и он обещал себе, что уведет отсюда триона, чего бы это ему ни стоило. Даже если все пойдет не так и ему не удастся спасти никого другого, он уведет Венна.
– Нам нужно достать доспехи из ящика, и ты поможешь мне их надеть, – сказал Кахан.
Пока Венн помогал ему надевать доспехи, он подумал, как это странно. Он не носил доспехи дольше, чем прожил трион.
Он словно почувствовал прикосновения старого друга.
Доспехи в буквальном смысле являлись его частью. И по мере того как каждая деталь занимала свое место, Кахан чувствовал реакцию капюшона. Он соединялся с ними. По мере того как доспехи принимали форму его тела – сейчас он ощущал себя совсем не так, как в тот момент, когда закапывал ящик. Когда они закончили, Венн оглядел его со всех сторон.
– Ты выглядишь великолепно.
