Он безумно хотел есть. Тошнота, вызванная глушаками, исчезла. Он почувствовал умиротворение, однако им тут же овладела паника.
– Рэй… они ее поймали?
– Кто должен был ее поймать? – спросила Юдинни.
– Жители деревни, кто угодно, – он попытался сесть, – если они ее не остановили, тогда…
Юдинни уложила его обратно.
Жилистая монашка оказалась сильнее, чем выглядела.
– Ты проспал полтора дня, никто не мог тебя разбудить. Рэй давно нет.
Кахана снова затошнило.
– Она снова придет сюда и приведет новых солдат и Рэев.
– Мне показалось, что я услышала голоса, – сказала Фарин Леорик, появляясь с миской бульона в руках. – Я рада, что ты проснулся, лесничий.
– Мне нужно уходить, Фарин, – сказал он, снова пытаясь встать – на этот раз он был готов и не дал Юдинни снова уложить себя. – Я навлек несчастья на вашу деревню, ее жители хотели, чтобы я ушел и…
– Успокойся, Кахан, – сказала Фарин. – Жители тебя не винят. Тассниг не скрывал своего участия в помощи Рэй, как только они прибыли, пока они могли его защитить. Он сразу рассказал им, что ты жив, и они убили на ферме не тех людей.
Кахан почувствовал, как внутри у него разгорелся гнев.
– Я должен поговорить с Тасснигом, – сказал он и встал.
– Ты не сможешь, его здесь нет. Деревня прогнала его после того, что он сделал, в особенности когда женщины, которых ты привел, уничтожили глушаки.
– Теперь жители деревни почитают Ранью, – с улыбкой сказала Юдинни.
– Это не так, – возразила Леорик Фарин.
– Ну, нет, пока нет, но я очень надеюсь, – сказала Юдинни.
Фарин покачала головой.
– Они вернутся, – сказал Кахан и немного помолчал. – А что ты сказала про глушаки?
– В них находились люди, – тихо сказала Юдинни. – Живые люди, хотя это не было жизнью. Нам показалось, что их пытали.
– Ты не знал? – спросила Фарин. Он покачал головой, пытаясь понять. – Мы думали, что ты был Рэем и сможешь нам все объяснить.
– Я никогда не был Рэем, – сказал он. – Глушаки – это нечто новое, придуманное Капюшон-Рэями Тарл-ан-Гига, я их видел несколько раз, но нам не разрешали близко к ним подходить. – Он зажмурился и потер лоб. – Люди?
Юдинни кивнула:
– Люди. Связанные. Грязные. Жалкие. Но с ними что-то было не так, они не отвечали, когда к ним обращались. И выглядели… – Юдинни немного помолчала. – Неправильно. Не знаю, как по-другому их описать. Возрожденные бросили на несчастных один взгляд и убили их.
Кахан подумал о хеттонах – они также выглядели неправильно.
– Капюшон-Рэи изменяют все правильное даже больше, чем Рэи, – сказал он.
– Жители деревни вырыли яму для трупов солдат, – сказала Фарин, – но тела глушаков сожгли. – Она вздохнула. – Люди не хотели, чтобы их тела находились в земле, они похожи на синие вены, и неважно, что это всего лишь болезнь растений. Я надеюсь, их мучения закончились и они идут по Звездной Тропе.
Наступило молчание, и Кахан снова почувствовал легкую тошноту, когда понял, что горелым мясом пахло от трупов.
– Тебе следовало послать людей на поиски Рэй, когда она сбежала.
– Кахан, – сказала Юдинни, – они мирные жители, а не воины.
– Это не имеет значения… – начал он.
Фарин заставила его замолчать, вложив в руки миску с бульоном.
– Ешь, – сказала она, – и слушай. – Он хотел возразить, но на него навалился голод. Кахан прекрасно понимал, какие проблемы теперь возникли для деревни. Его просили лишь о том, чтобы он немного помолчал. – Как правильно сказала Юдинни, здесь живут обычные люди. Некоторые из них видели, как ты бился с Сорхой, через щели в стенах моего дома. И видели, что она сделала с человеком в красивых доспехах, который умел сражаться. Ты ждал от них слишком многого, если думал, что они способны пойти против Рэй, – и ты прекрасно понимаешь, что она порубила бы их на куски.
Фарин сказала чистую правду, ему было нечего возразить.
– Леорик, Рэи не могут оставить такое оскорбление, не отомстив. Они вернутся.
Кахан начал есть бульон, который вновь оказался превосходным.
– Как ты считаешь, что нам теперь делать?
– Лес, – ответил он, – это единственное безопасное место.
– Ты думаешь, что они пойдут туда за нами? – спросила Леорик.
– Я думаю, что там легче спрятаться.
Фарин кивнула.
– В лесу много хороших, съедобных вещей, – сказала Юдинни. – Вот только их нельзя готовить, ну, разве что при помощи ног, а мне это не особенно нравится.
– У нас будет собрание жителей деревни, Кахан, – сказала Фарин, не обратив внимания на слова монашки. – Среди нас есть те, у кого имеются собственные мысли относительно нашего будущего. – Она смотрела, как он ел бульон. – Я хочу, чтобы ты с ними поговорил.
– Разве они станут меня слушать? – спросил он. – Я причина всех ваших несчастий.
Фарин встала.
